В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
От настоящих их отличить не сумел бы даже эксперт, да и кому охота сомневаться в подлинности?
Роковое знакомство Барченко с юродивым Кругловым произошло неожиданно. Пройдя по ""сковородке"" (центральная площадь Костромы получилась в форме сковороды), Александр остановился у красивого дома в неоготическом стиле, напоминавшего о строениях Шехтеля в Москве. Изящные фонари потушены, маленькие окна скрывали неприглядный быт какого-нибудь унылого комитета, дубовая дверь казалась отбитой тяжелыми красноармейскими сапогами.
- Эх, время, время, хотел вздохнуть он, и едва не стукнулся лбом о нечесаного мужика с горящими глазами.
Юродивый Михаил Круглов внешне совпал бы с фотографической карточкой конокрада Григория Распутина, только ростом казался меньше, бородкой пожиже. В руке помешанный держал выточенные из дерева плоские фигуры, схожие с модной в 1910-е годы детской английской головоломкой.
Александр онемел. Неужели силы, охраняющие секреты Единой Традиции, сжалились над ним и приоткрыли заветную дверцу?!
Он открыл рот, но тут Михаил Круглов сорвался и побежал.
Круглов, родившись в набожной мещанской семье, часто ездил с бабушкой по старообрядческим скитам северных губерний. Годам к 12 мальчик неплохо разбирался в староверческих толках и согласиях, намереваясь пройти послушание на берегу Белого моря, но тут грянула революция, скиты начали разгонять. Мама от греха подальше уговорила Мишу отложить поездку ""пока не успокоится"", но летели месяцы, и ничего не успокаивалось.