В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Етрошкин ни капли не разбирался в мистике, но догадался, что собрание явно религиозное: приглашенные читали мистические стихи, исповедовались друг другу в грехах, раздавали благословения жестами, напоминавшими церковные, а в обрывках разговоров мелькали громкие иностранные названия и имена. Заметил, что один из гостей, невысокий лысоватый мужчина, принес старинную шпагу с рукояткой черного камня, повязанную двуцветной лентою. Сердце бедного управдома ёкало и замирало, он боялся, что сейчас начнется кровавый ритуал, но гости повели себя мирно, всего лишь полюбовавшись шпагой.
Когда Барченко и Кондиайнен уезжали в долгие экспедиции, они запечатывали двери общей квартиры сургучными печатями. На этот раз печати не было, и управдом решил проникнуть в манившую его мистическую коммуналку. Залезть туда он считал своим долгом - вдруг жильцы прячут нечто запрещенное?"
"- Никто и не узнает, подумал хитрюга, доставая свою копию ключа от 13-й квартиры. В двух маленьких комнатах царил относительный порядок, книги стояли на полках, свет не горел понапрасну, кровати заправлены Элеонорой Кондиайнен с финской тщательностью, и даже лупастые совята, вышитые на подушках, улыбались умилительно.
- Чисто живут, интеллигенция! - хмыкнул Етрошкин. Подметено, цветы политы, скатерти, салфетки, вазочки!
Потом он прошел на кухню. Там тоже ничего плохого не нашлось: припасы в керамических горшках, банки с вареньем, пучки сушеных трав, но не колдовских заморских, а зверобоя и мяты.
- Что-то здесь не так, сказал он самому себе.
- Конечно, не так - услышал управдом в своем ухе голос. Ходят тут всякие, полы топчут, а натирать никто не хочет! В шкафы заглядывает, под кроватями роет!
Етрошкин обомлел. Перед ним прыгал малюсенький чёртенок.
- Померещилось - сказал он самому себе и протер глаза.
Но чёртик прыгал, дразня длинным красным языком. Его можно было пощупать, подергать за кожаный хвостик, а те черти, что являлись управдому раньше, выглядели совсем не настоящими, плоскими, скучными.
- Матерь Божья, спаси меня!!! - заорал управдом, еще прошлой пятницей читавший в ЖЭКе атеистическую лекцию, убереги от нечистой силы, изгони ее!!!! Молился Етрошкин настолько истово-искренне, что даже у чёртика предательски задрожали коленки.