В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Дверь открыла горничная, не сразу узнав: господина Барченко нет дома.
Выглядел Александр усталым, ободранным. С опаской сел на коленкоровый диван, дожидаясь отца. Василий Ксенофонтович сына не признал, приняв за клиента, и уже хотел спросить, по какому делу молодой человек, да осекся...
В дороге (он ехал безбилетником, прячась от кондукторов под скамейками) Барченко едва не расшиб себе голову о железный край сидения. Путь из Нарвы до Ельца занял почти две недели, приходилось прыгать, нагибаться."
"В спешке не заметил, как от постоянных акробатических трюков, складываний тела вдвое, втрое, вчетверо с шеи слетела серебряная цепочка и серебряный крестик.
- Отец меня измучает! - патетически воскликнул он, стоя голым на холодном полу. Захотелось немедленно выскочить в окно, как нашкодившему мальчишке, и бежать куда угодно.
Барченко вышел в столовую к вечернему чаю, прикрывши шею стоячим воротничком старой рубашки.
- Что ты в этой рубашке, сказала мама, она же жмет и выносилась до дыр!
- У меня горло заболело, ответил он, хочется, чтобы шея была закрыта.
Но мама как бы невзначай потрогала шею сына. Цепочки не оказалось.
Разгорелся скандал. Отец подумал самое худшее - отречение от христианства. Мама плакала, умоляя признаться, кто и когда посвятил ее ужасное чадо в лоно сатанизма.
- Саше веры нет - заявил Василий Ксенофонтович, смотрите, что он пишет! Одни фантазии! Пещеры, индусы, Египет, крокодилы, полеты наяву...
Слова отца, злые, несправедливые, истасканные, разозлили Барченко.
Он вспылил, закричал, словно желая поквитаться: будто наша семья всегда была оплотом православия! Папа, не ври! Я знаю, что мы евреи.
- Кто сказал тебе эту чушь? Откуда выкресты? Что ты мелешь, Саша?!
- Я говорю правду! - в памяти промелькнула детская находка: тайничок красного дерева, свидетельство о крещении Авраама Исаевича и серебряный лимон.
- Ах, ящичек в секретере? - Василий Ксенофонтович очень удивился, это чужие тайны! Мы въехали в этот дом, а там уже стоял секретер...