В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Он смотрел на волны и плакал, жалея то ли несчастных индийских детей, то ли змей, которых еще предстоит проглотить, то ли себя. К Босфору корабль подошел ночью, и Барченко позорно проспал минареты Айя-Софии, проснувшись уже далеко от Истанбула.
С утра его опять заставили глотать маленьких ужиков. Это было ужасно: ужи корчились, извивались, в рот не лезли. Александр с детства уважал змеек, но родных, Орловской губернии, нестрашных гадючек, водяных ужей и медянок с веретеницами.
- Если я ненароком проглочу змею, что будет?- как-то спросил он."
"- Тебя утопят в море! Знаешь, сколько эти змеи стоят? Дорого! Вот эти маленькие, арабские ""тиннин"", морские змеи, идут на вес золота! Ты же ценишься намного дешевле...
Дебютное представление на берегу Турции Барченко, выбравший себе псевдоним Самудрару (так звали индусы одну противную змеюку) давал со страхом.
Наконец из толпы зевак кто-то крикнул по-русски: может, хватит змейку мучить? Александр подумал, что это ему мерещится с усталости.
Но зритель не унимался, требуя вынуть змею, а потом не удержался, подскочил к пышущим огнем факирам, не обжегся, схватил торчащий змеиный хвост, с силой потянул...
Питон вылез совершенно счастливый и мокрый. Соотечественник, как выяснилось позже, коммерсант, приехал по делам в Истанбул, решил завернуть в Анатолию, полюбоваться руинами византийских храмов. Факиров увидел случайно, ужаснулся, не вытерпел издевательства над ни в чем не повинным существом.
Оставалось, правда, еще место ""айсауа"", алжирского пожирателя скорпионов, но, выяснив, что скорпионов предстоит поглощать живьем, да еще и с жалом, Александр не стал испытать судьбу.
Он покинул труппу, нанялся простым матросом на греческое судно, следующее с грузом европейских товаров до индийского порта Мумбаи.