В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Все-таки не каждый день на субтильного, высохшего дедушку летит крепкий, высокий ефрейтор, да еще и при оружии.
Недоразумение разрешилось нескоро. Упав, Барченко увидел, что трактирщик буквально валяется у него в ногах, плачет и причитает дурным голосом. Вытье собак, доносившееся с кладбища, и дорожка лунного света положение не украшали. Александру доводилось слышать страшные истории о жестоких расправах над галицийскими евреями, и он с дрожью в сердце понял, почему старик плачет.
- Иди с миром, старик - сказал он ему, я никому не скажу. Иди, иди. Ничего не раскроется!
Трактирщик Нисим остолбенел от недоумения.
- Позвольте хоть узнать ваше имя, чтобы упомянуть вас в своих молитвах!
- Это зачем? Еще расскажете кому-нибудь, и у меня будут неприятности!
- Нет, нет! Но как молиться о счастье неизвестного? Мы всегда просим Бога помочь своим близким, называя их по имени-отчеству, например, я молюсь об упокоении моей жены Баси, дочери Боруха.
- Меня зовут Александр Васильевич Барченко - колеблясь, ответил он.
Насколько знаю, по-еврейски будет Сандер или Сендер.
- Погодите! А вы родом не из моего местечка Бар? - спросил Нисим.
- Предок по линии отца родился там, но я никогда в Баре, или, точнее, в Барах не был.
Старик всплеснул руками.
- Есть минуточка? Одна минуточка! Понимаю, время позднее, вам пора возвращаться, но послушайте, какая история приключилась в Баре в дни молодости моих родителей! Такая история - сейчас уж не верится, что все это не выдумки!
Томившемуся в подвале Нисиму очень хотелось поговорить, и он начал, сбиваясь и путаясь, рассказывать.
- Давным-давно в местечке Бар жил молодой музыкант Авраам Исаевич, бесподобно игравший и на скрипке, и на трубе, и на рояле.