В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
- Война рано или поздно завершится, снова будут выходить немецкие журналы по ориенталистике, вернутся с фронта арабисты, перевод непременно напечатают...
- Глупо! Никто с войны не вернется - возразил Лисенецкий. Пустое все!
- Отдайте их мне! - взмолился Барченко, меня отправят домой долечиваться после ранений, я покажу ваш перевод своим знакомым, увлеченным Востоком, и они что-нибудь придумают. А потом во всех энциклопедиях будет написано: первый перевод Корана на польский язык принадлежит арабисту Абранчаку-Лисенецкому.
- Ничего я вам не отдам! - зашипел свихнувшийся переводчик. Варвар! Пришли в этот город измываться над нами! Вы хоть читаете по-польски?
- Читаю. Неужели вам предпочтительнее лембергские лужи и пекельный огонь камина, а не надежная походная сумка ефрейтора Барченко, ополяченного малороссийского дворянина?
Лисенецкий начал приходить в себя.
- Сумка, наверное, свиной кожи? - ядовито поинтересовался он.
- Крокодиловая. Купил в Петербурге, в английском магазине на Миллионной улице.
- Позвольте узнать, чем вы занимались до войны?
- Изучал медицину, римское право, геологию и минералогию. Еще прошлым летом проводил опыты по нейрофизиологии. Кроме того, пишу приключенческие романы. Давно увлекаюсь восточными учениями, поэтому не сомневайтесь, что я смогу оценить ваш перевод. Его непременно нужно сохранить до конца войны.
- Но я выкинул уже листов 30! - закричал переводчик.
- Это глупо.
- Вы присвоите перевод себе!
- Ни в коей мере.
- Но вас могут убить!
- Вполне. Но тогда мои вещи перешлют домой.
- В хаосе войны это маловероятно - хмыкнул Лисенецкий.
Барченко забыл, что собирался прыгать с крыши. Он схватил оставшиеся листы машинописи и спустился по лестнице. Сердце прыгало.
Вот тебе и Лемберг! Мысль о смерти стала совсем чужой. Жить, сохранить труд несчастного поляка, дождаться мира...
Appendix 1. Из Лемберга полк перебросили в небольшой галицийский поселок. Почти все его население - немецких колонистов, основавших неподалеку богатый фольварк Червонный, а заодно и табор румынских цыган, портного-еврея, одного хромого медника и крещеного турка, русские войска выселили подальше от линии фронта.
Так объяснили ефрейтору Барченко, почему в поселке остались одни поляки.