Автор
В сердце заброшенного квартала красных фонарей жар и гам окутывают, словно в другой стране. Ночь прогремела первым звуке — детский смех и восклицания, заставляющие кровь бить быстрее. Тышь и боль совмещаются на грани стыда, смущения и ненависти к самой себе. В этот миг путь позора становится неотъемлемой частью тебя, но внутри ты остаешься ясной — горькой от слез....
Перелом тазобедренного сустава, ушибы позвоночника, такие же, как и у вас, отёки и рваные раны, из-за которых пришлось сделать переливание крови. Восстановление будет долгим, не буду вам врать, но я сделаю всё, чтобы он смог жить, как и прежде.
– У него группа крови редкая, в больнице была? – еле сумев восстановить речь, проговорила я.
– Нет. – Произнёс Артём. – Я стал донором для вашего сына.
Его слова доносились до меня, словно издалека. Осознание приходило медленно.
Он меня НЕ УЗНАЛ! Смирнов понятия не имеет, что Мишка – его сын…
Глава 8
Артём.
Глядя на свою пациентку, меня не отпускало ощущение, что я её знаю.
Когда я вернул её в палату, пришлось вколоть успокоительное и снотворное, чтобы хоть как-то успокоить. Для любой матери увидеть своего ребёнка в таком состоянии, самое страшное мучение из всех имеющихся.
Тяжело вздохнул и вышел из палаты, бросив последний взгляд на хрупкую фигурку девушки, которая на фоне огромной больничной койки, терялась полностью.
Реанимация сама по себе довольно мрачное место, а сейчас, когда на улице пасмурно, становилось ещё мрачнее.
Почему же ты из головы моей не выходишь?
Курносый нос, тёмно-каштановые волосы и пухлые губы, совсем как у мамы. Мальчик был настолько одновременно похож на мою пациентку и не похож, что жуть как хотелось увидеть его отца."
