Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
– Нельзя изжарить яичницу, не разбив яиц, поросенок.
– А можете вы удержать это под контролем? – спросил Уайт.
– Поволнуйся, свинячий выродок. Помучайся.
– Я и так опасаюсь.
– Вот и прекрасно. Ты и должен опасаться, – сказали девицы в один голос. Затем они объяснили, что ему надо сделать в связи с поездкой Файнштейна. И сказали, что сделают сами, когда тот вернется.
– Без этого не обойтись? – спросил Уайт.
– А ты что, хочешь отправиться в тюрьму?
– Может быть, вы отравите его или зарежете, или еще что-нибудь придумаете? – спросил Уайт.
Девицы отрицательно покачали головами.
– На самом-то деле он не такой уж плохой парень, – сказал Уайт. – Я хочу сказать, не настолько плохой.
Потом они поделили деньги. Уайт получил десятую часть. Но его заверили: когда дела действительно пойдут, он получит в сто раз больше.
– Я делаю это не только из-за денег, – заверил их Уайт.
– Тогда отдавай их обратно, поросенок, – сказала одна из девиц.
Уайт не отдал.
Глава пятая
В тот же день, только позднее, Харрису Файнштейну с огромным трудом удалось добиться приема у помощника министра внутренних дел.
– В какое?
– В Федеральное бюро расследований, – ответила ему секретарь.
После этого Файнштейн снял номер в гостинице, хотя раньше не собирался этого делать. На следующий день утром он отправился в штаб-квартиру ФБР. Да, там действительно получили запрос из министерства внутренних дел, но не поняли, что к чему.
– Нет, – ответил Файнштейн. Тогда его вдруг спросили о его прошлом и о проблемах с женой.
– Какие еще проблемы? – удивился Файнштейн.
– Шериф Уайт из Сан-Эквино сообщил, что у вас в последнее время возникли сложности в семье. Он сказал, что был бы весьма признателен, как и весь ваш город, если бы мы, в Вашингтоне, не принимали всерьез ваши странные речи. Мы связались с некоторыми уважаемыми гражданами вашего города, и все они заверили нас, что вы никакой опасности не представляете.
Харрис Файнштейн не стал рассказывать, что Калифорния, да и другие штаты, скоро могут оказаться в руках шантажистов, способных вызывать землетрясение, когда они того пожелают.
