Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
– Почему же, черт побери, вы не сказали, что Карпвелл был одним из наших людей?
– Мне не хотелось мешать вашему расследованию, – ответил Смит.
– Но вы, без сомнения, помешали Карпвеллу выжить. Он умер.
Смит пропустил замечание мимо ушей.
– Куда вы теперь направляетесь?
– Думаю, эти бандиты поехали к доктору Куэйку. Я двигаюсь туда.
– Будьте осторожны.
– Постараюсь, мой дорогой. Мне страшно не хочется, чтобы вы затрудняли себя, доставляя государственный флаг на мои похороны.
Римо повесил телефонную трубку и вскочил в машину.
Значит, Карпвелл был одним из своих. А мафия, протягивая грязные лапы к тем, кто вызывает землетрясения, может случайно похоронить целый штат. Ничего себе могила – от Орегона до Мексики. Он, Римо, во что бы то ни стало должен первым добраться до этих «мастеров» землетрясений.
Глава семнадцатая
Институт Рихтера примостился на одном из уступов на склоне гор Святого Бернардино.
С дороги, петляющей от самого подножия, здания видно не было. Но дорожные указатели вели путников вверх по склону, затем через деревянный мостик, который так и заходил ходуном под автомобилем Римо, и далее на уступ, к институту.
Римо подъехал к самому краю выступа и посмотрел вниз.
Там, всего в тридцати футах под ним, лежал разлом Святого Андреаса – бомба замедленного действия, заложенная под Калифорнию. Земля здесь треснула и разошлась. Римо вспомнил аэрофотоснимки этого разлома, помещенные в учебнике по геологии. На снимках он казался почти прямой линией, проходящей через всю Калифорнию и разрезающей ее на две части. На этой прямой был один-единственный искажавший ее изгиб. Именно здесь, на этом изгибе, и расположился институт Рихтера.
Глядя вниз, Римо понял, почему мостик, ведущий на эту площадку, раскачивался, когда он проезжал по нему. Его специально спроектировали так, чтобы он мог слегка перемещаться при подземных толчках. Если бы его закрепили намертво, он давно бы обрушился.
