Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Внизу, рядом с краем разлома, около изгиба, образующего этот уступ, Римо заметил пару труб, выходивших из-под земли. Возле них стоял небольшой жилой автоприцеп, а перед ним – микроавтобус марки «Фольксваген». Взглянув влево, Римо различил вдали еще пару труб, едва заметных на таком большом расстоянии даже при его остром зрении.
Римо включил передачу и на максимальной скорости, сжигая резину покрышек, рванул к зданию института.
Там перед входом стояла только одна машина: темно-синий двухместный «кадиллак». Римо остановился рядом с ним.
В здание вела только одна дверь. Римо толчком распахнул ее и, войдя в прохладное помещение, секунду прислушивался.
Одна из дверей была открыта. Римо вошел и оказался в лаборатории – большой, просторной комнате, ярко освещенной лампами под потолком. Свет их блестел на стеклянных и хромированных столах, где стояло множество всевозможных приборов и лежали груды различных камней и минералов.
В одном углу комнаты помещалась огромная вертикальная компьютерная панель, занимавшая почти полстены.
Голоса слышались из-за двери, расположенной рядом с компьютерной панелью. Римо подошел ближе и прислушался. Голоса заглушались ритмичным стуком какой-то машины, и Римо пришлось напрячь слух.
Грубый голос говорил:
– Бросьте эту научную болтовню. Как вы делаете землетрясения? Это все, что мы хотим услышать от вас."
"Самый низкий голос, который когда-либо приходилось слышать Римо, отвечал. Обладатель его так медленно цедил слова, будто вся его энергия уходила на то, чтобы понизить тон голоса до самого основания голосовых связок:
– Но вы не можете понять это без научного объяснения, разве вам не ясно?
– Ладно, только скажите нам, как вы это делаете.
