Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Римо повернулся к доктору Куэйку:
– Профессор, действительно, нет никакого смысла отказываться от сотрудничества. Я покажу им скейлрайзер Меркалли. – Еще одна дань уважения Смиту, подумал он про себя. Пусть знает, как быстро Римо обращается в поборника образования и эрудита.
Римо повернулся и пошел к двери. Нужно поскорее увести их от профессора. Тот бандит, что разговаривал с профессором, погрозил ему кулаком:
– Вы останетесь здесь, профессор, и без глупостей. Мы не забудем, как вы пытались одурачить нас. Мы еще вернемся.
Двое мужчин последовали за Римо. Он вывел их через лабораторию в коридор. Римо услышал, как один из них сказал другому:
– Бломберг, да? Еврею можно верить, он знает, куда ветер дует.
По коридору с каменным полом Римо повел их на другой конец здания, высматривая дверь, которая наверняка была бы не заперта. Наконец, слева от себя он увидел слегка приоткрытую дверь.
– Это здесь, ребята, – уверенно произнес он, делая широкий приглашающий жест. Римо полностью распахнул дверь и вошел.
Они оказались в маленькой кухне.
– Это же кухня… – удивленно сказал один.
– Конечно, – парировал Римо. – Мы держим его в холодильнике. Не думаете же вы, что мы бросаем его где попало, чтобы кто-нибудь на него наткнулся?
Он открыл дверцу холодильника и поманил их поближе.
– Вот он, – сказал Римо, величественно указывая на четвертьфунтовую пачку маргарина, сиротливо лежавшую на красном блюдечке.
Оба мафиози сделали шаг вперед. Еще шаг, и вот они уже у самой дверцы холодильника.
Римо уже был за спиной другого мафиози и правой рукой вцепился сзади в его шею. Пальцы Римо как когти раздирали пучки нервных окончаний под кожей бандита. Тот закричал. Его руки, парализованные болевым шоком, казалось намертво приросли к телу.
– Все в порядке, – сказал Римо, – который из вас Муссо?
Он чуть-чуть разжал пальцы, чтобы парень мог говорить.
Тот с трудом выдохнул.
– Муссо здесь нет. Он вернулся назад. Велел нам позвонить ему позже и сообщить, что мы здесь выяснили.
Римо вновь надавил на шею парня.
– Кто из вас убил Карпвелла? – и снова чуть отпустил шею.
Мафиози едва мог прошептать:
– Это Муссо. Своим шилом. Он всегда им орудует.
– За кем вы охотитесь? – спросил Римо. Руки мафиози, все еще одеревенелые, были прижаты к бокам.
