Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Тело Муссо, найденное на следующее утро, было абсолютно сухим и ярко блестело. Римо дополнительно потратился на четверть доллара, чтобы покрыть машину специальным воском.
Когда Римо вернулся к машине, Чиун все еще рассматривал карту.
– На этой карте нет Кореи, – сказал он, когда Римо садился за руль.
– Да, это карта Калифорнии, – подтвердил Римо.
– Карта без Корей вообще не карта, – сказал Чиун, опуская со своей стороны стекло и выбрасывая карту на покрытую гравием дорогу. – Скажи, – обратился он к Римо, – ты всегда ведешь себя, как в мелодраме?
– Только когда знаю, что ты на меня смотришь, папочка, – ответил Римо, выезжая на шоссе.
– Смотрю? Кому захочется смотреть на такое?
Глава двадцать пятая
Когда они вернулись в город, уже темнело, но бело-черная полицейская машина Уайта все еще стояла перед его офисом. Римо и Чиун припарковались через улицу на стоянке супермаркета и стали ждать.
Прошел почти час, прежде чем из дверей появился Уайт. Римо узнал его по шляпе на голове, раскачивавшейся из стороны в сторону, пока тот вразвалку шел к своей машине.
У машины он на какой-то момент задержался, осмотрелся по сторонам и сел за руль.
Доехав до конца квартала, шериф повернул налево, направляясь за город. Римо тоже выбрался со стоянки и поехал за ним, следя за тем, чтобы между его машиной и машиной Уайта был еще хотя бы один автомобиль. Одновременно он тренировался, запоминая, как выглядят задние овальные огни стоп-сигналов на машине шерифа.
Затем Уайт свернул еще раз и, выехав на шоссе, ведущее в горы Святого Бернардино, поехал быстрее. Стало совсем темно. Римо выключил фары и вел машину в полной темноте, отставая от Уайта примерно на двести пятьдесят ярдов.
Он узнал эту дорогу. Она вела к институту Рихтера. Похоже, Уайт ехал к доктору Куэйку.
Последние сомнения исчезли, когда Уайт свернул с шоссе на узкую дорогу, ведущую к уступу, на котором размещался институт.
Римо аккуратно выдерживал дистанцию в двести пятьдесят ярдов.
