Автор
Начало срочно придумывать специализацию для работы - оказалась легкой как воздух. Ключ к спокойствию: я стал доктором по сексу, хотя это слово вызывает отталкивающую реакцию соседей. Теперь мне хватает только ночи на работу, чтобы сохранить свое время.
Лью принципиально кипяток в кружку.
Я не делаю ничего плохого, в конце концов.
- Ты мне не дерзи!
Смотрит на часы.
- Сегодня я тебя забираю из распоряжения Истомина. У тебя будет индивидуальное задание.
За ее спиной возникает Костя.
- Татьяна Борисовна, а возьмите Гурова.
- А мне девочка нужна.
- Девочек у меня нет. У меня только будущие коллеги. И Няшину я уже сосватал на сегодня.
- Так отмени, Костя. Или мое слово тебе не указ? - с угрозой звенит ее голос.
- Позвольте... - протискивается он в ординаторскую.
Я стою как овечка, судьба которой решается в ее присутствии.
""Со свету сживет""...
И это панибратское - ""Костя""...
И у овечек тоже иногда прорезаются зубы. Вот как у меня на Зубаревух сейчас!
- Ваше слово для меня закон, Татьяна Борисовна, - с иронией. - Но я обещал самому Бергману, сами понимаете... Из двух господ выбирай вышестоящего.
Разводит руками.
- Не опоздай на летучку, - недовольно.
- Ни в коем случае, Татьяна Борисовна! - с очевидно наигранным подобострастием.
- Шут.
Уходит.
- Почему она ""тыкает"", - с неприязнью смотрю ей вслед.
- Ну вот так бывает... Сначала ты такаешь... Потом - тебе.
- Что? - чувствуются мне какие-то скабрезные нотки.
Всё-таки, Истомин хам. Но мне влюбленной дуре, теперь кажется, что даже это в нем очаровательно!
- Чай пей, говорю, и поменьше с ней пересекайся.
Он стаскивает пончик из коробки. Делает глоток моего чая.
- Мм! - обжигает губы. - Всё, я в пытошную, на летучку.
- Аа... Куда Вы меня сосватали?
- Скоро узнаешь.
Глава 26. Консилиум
Мы втроём идём следом за Истоминым.
- Надежда Ивановна, мы ушли, - предупреждает пожилую медсестру на посту Истомин.
Путь преграждает Зубарева.
- Никуда вы не ушли. Студенты сейчас дружно всей группой идут в анатомичку, в морг. Я уже договорилась.
- Пусть идут, - не спорит он. - Кроме Няшиной. На счёт ее я предупреждал.
- А кто в отделении работать будет, Константин Захарович?
- Как кто? А как же Вы? У меня вот - консилиум с Бергманом.
Ой, переигрываете, Константин Захарович, с позитивом!
У меня перехватывает дыхание от искр между ними.
И мне ревниво... Я не могу понять однозначно природу этих их перепалок.
- Люба... Иди, лифт придержи, - подталкивает меня в спину.
Я не слышу, но вижу, как они обмениваются ядовитыми любезностями.
Он догоняет меня, заходя следом в лифт.
