В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
Ладонь он прижимал к животу, который теперь нестерпимо болел.
– Ты только что сказал: «Выбора нет». Что ты имел в виду?
– Не обращай внимания.
Они как раз добрались до места, и Билли свернул к площадке для пикников. Они увидели скамейки и каменные мангалы для барбекю. Дэну это напомнило Клауд-Гэп. Не хватало только реки.
– Просто… если что-то пойдет не так, прыгай в машину и гони отсюда к чертовой матери.
– Ты думаешь, это поможет?
Дэн не ответил. Его живот был охвачен огнем.
3Вскоре после четырех часов пополудни в тот понедельник в конце сентября Роуз поднялась на «Крышу мира» вместе с Тихоней Сари.
На Роуз были узкие джинсы, которые подчеркивали красоту ее длинных стройных ног. Несмотря на прохладу, Тихоня Сари надела только светло-голубое домашнее платье, доходившее ей до середины толстых икр, обтянутых противоварикозными чулками. Роуз остановилась, чтобы взглянуть на мемориальную доску, привинченную к гранитной стеле у подножия лестницы, три дюжины ступеней которой вели к смотровой площадке.
– Здесь испытываешь очень сильные чувства, правда, Сари?
Та кивнула.
– Ты ведь слышала о горячих источниках, которые бьют прямо из-под земли?
– Угу.
– Очень похоже. – Роуз наклонилась, чтобы принюхаться к траве и полевым цветам. Под их ароматами явственно ощущался железистый запах старой крови. – Мощные эмоции и чувства – ненависть, страх, презрение, похоть.
Сари промолчала, но не сводила с Роуз глаз.
– А эта штука, – Роуз обвела рукой деревянное сооружение, к которому вели ступени, – напоминает виселицу. Не хватает только люка в полу.
Сари опять ничего не сказала. По крайней мере вслух. Но ее мысль
(нет веревки)
была достаточно четкой.
– Это верно, любовь моя, но одна из нас и без веревки останется болтаться здесь навсегда.
Сари кивнула.
К ремню Роуз крепилась маленькая сумочка на «молнии». Она расстегнула ее, порылась внутри, достала ключ и вручила Сари. Та направилась к сараю, высокая трава шуршала, соприкасаясь с плотными чулками телесного цвета. Ключ подошел к замку.
