В холодных зимних ночах, когда шум города окутывал тебя как густой туман, ты начинаешь слушать дремучие песни ритм-гитары из старых записей. В этот момент Доктор Сон - таинственный композитор, чьи инструментальные произведения исчезают в бескрайних пространствах телевизора. Это не просто музыка: это ожившая призрачная личность, которая проникает прямо в твое сознание и меняет реальность....
У него все лицо всмятку, раздроблена грудная клетка, сломан таз, а одну ногу почти напрочь оторвало. Если бы Эмерсон не совершал как раз в это время обход, Фред умер бы сразу. Мы оказали ему первую помощь, остановили кровотечение, но даже если бы Фред был в лучшей форме… А наш дорогой друг от нее далек, как ты знаешь… – Она снова пожала плечами. – Эмерсон обещает, что за ним все-таки пришлют «скорую», как только разберутся с хаосом у Касл-Рока. Но только, по-моему, будет уже поздно. Эмерсон вслух этого, конечно, не скажет, но уж Азрилу я верю.
Дэн вспомнил синяки, оставленные санитаром на руке бедняги Чарли Хейеса. Печально. Так отреагировал Карлинг, удобно откинувшись на стуле и пожирая мятные пастилки, когда Дэн сообщил ему о смерти старика. Но ведь за этим их сюда и привозят.
А теперь самого Фреда поместили в ту же палату, где умер Чарли. Воистину жизнь – колесо, и оно всегда возвращается к исходной точке.
4Дверь апартаментов имени Алана Шепарда была приоткрыта, но Дэн все равно вежливо постучался. Он из коридора услышал хриплое, свистящее и булькающее дыхание Фреда Карлинга, но оно совершенно не беспокоило Аззи, свернувшегося в изножье кровати. Карлинг лежал на резиновой простыне в одних покрытых кровью трусах, сплошь перевязанный бинтами, сквозь которые во многих местах уже проступили красные пятна. Его лицо было обезображено, тело – перекручено по меньшей мере в трех направлениях.
– Фред! Это Дэн Торранс.
Уцелевший глаз приоткрылся. Дыхание стало прерывистым. Раздался сиплый вдох, который мог означать «да».
Дэн зашел в ванную, смочил полотенце для лица теплой водой и выжал его. Сколько раз ему приходилось проделывать это прежде! Когда он вернулся к постели Карлинга, Аззи поднялся, потянулся, изящно выгнув спину, как все кошки, и спрыгнул на пол. Мгновение спустя он выскользнул наружу, чтобы продолжить вечерний обход. Теперь Аззи немного прихрамывал. Он был очень пожилым котом.
Дэн присел на край кровати и осторожно вытер влажным полотенцем ту часть лица Карлинга, которая осталась сравнительно целой.
– Боль очень сильная?
Снова выдох со свистом. Левая рука Карлинга представляла собой спутанный клубок переломанных пальцев, поэтому Дэн взял его за правую.
– Тебе не надо ничего говорить вслух, просто думай.
(нет сейчас уже не очень)
Дэн кивнул:
– Хорошо. Это хорошо.
(но мне страшно)
– Бояться совершенно нечего.
