В изумленных глазах ректора читались неясные намеки на страсть и загадочное происхождение чужаков. Я с трудом удерживалась, чтобы не вскочить со стула при слове "спать в одной постели". Меня потрясли новости о ритуале, и теперь передо мной маячили неожиданности: ночлег с лордом Тан Даррака и предстоящий переход через неведомое....
— Вот оно что, опять…
— Что опять?
— Нам досталась карта с подвохом. Без второго участника последнее испытание пройти невозможно. Что ж, идемте…
Я с подозрением посмотрела на леди Зижар. Поднималась она тяжело, но при этом в ней явно что-то изменилось. Как будто у нее надежда появилась. И странно, что она поправила свое обращение, а не огрызнулась и не нахамила, как до этого.
— Будь с ней осторожнее. — Попросил Феликс.
— Понять бы от чего она воспрянула духом.
— Поймем, — утешил иллами. — Просто будь осторожнее.
Больше мы с Окатарией не разговаривали. Леди плелась, я шла рядом, стараясь сильно не ускоряться. А когда оказались у ниш, куда было необходимо засунуть кисти рук, то она сильно оживилась, заулыбалась. Конечно, я подозревала всякое, и внутренне подобралась. Но ничего не случилось. Леди Зижар не пыталась ни ударить меня, ни толкнуть или еще чего-нибудь. Просто стояла и улыбалась. Широко и счастливо. Мне, конечно, было досадно, что карта полигона с ловушками, отчасти знакома Окатарии, и она что-то знает еще, и этим не поделится.
"Мы всунули руки в ниши, и спустя секунд тридцать раздался сигнал. Если честно, то мы обе его испугались и рефлекторно выдернули кисти из ниш. Собственно, механизму ровно это и было необходимо. После того, как наши руки оказались на свободе, стена начала движение.
Я не угадала, получилась совсем не арка. А полноценные ворота, которые разъезжались в стороны.
Засмотревшись, не сразу поняла, что стою одна. Окатария не дождавшись полного открытия ворот, уже неслась по лабиринту.
— Я самая настоящая ворона, — пробормотала себе под нос и поспешила следом.
Нет уж, я столько всего успела пройти, чтобы в итоге оказаться последней? Да ни за что!
— На землю! — рявкнул в голове феникс, и я на автомате упала.
Над головой что-то просвистело.
— Жесть какая, — выдохнула я.
— Риша, я, кажется, понял, что здесь будет.
— Понял?
— Да.
— И чем мне это поможет, если в спину опять что-то прилетит?
— Не только в спину, — «обрадовал» Феликс. — Будет и обстрел, и преследование. Поэтому поднимайся, и беги!
Иллами меня не подводил. А потому я послушалась. Рывком поднялась и не оглядываясь, помчалась вперед. Первый же снаряд угодил мне в плечо, но я не замедлилась, продолжая бежать, петляя по извилистой дороге. Лабиринт он и есть лабиринт.
