В изумленных глазах ректора читались неясные намеки на страсть и загадочное происхождение чужаков. Я с трудом удерживалась, чтобы не вскочить со стула при слове "спать в одной постели". Меня потрясли новости о ритуале, и теперь передо мной маячили неожиданности: ночлег с лордом Тан Даррака и предстоящий переход через неведомое....
Еще чуть-чуть и воздуха станет не хватать. И не вынырнуть будет, не оттолкнуть…
Мысль о том, что у меня тоже есть гордость, отрезвила.
— Уверена, — хрипло, все еще не справившись с собственным дыханием, произнесла я.
Хрипло, но все же твердо. — Убери свою руку, Лейнард, в противном случае, я действительно брошу вызов.
— И что же ты сделаешь?
Таким голосом не насмехаются, нет, таким голосом соблазняют, умело, зная, как именно этот голос звучит, и как на него реагируют. Кровь прилила к щекам, а в висках застучало.
Он же меня подстегивает, дразнит и ждет моего хода…
Стыдно ли мне за себя? Есть немного. Буду ли жалеть о том, что собираюсь сотворить? Возможно.
Я резко перевернулась, понимая, что теперь его рука будет совсем не на спине, и даже не на плечах, но это меня мало волновало.
— Я сплю обнаженная, — сообщила ему глядя в глаза, зрачки в которых были расширенными. — С детства. Всегда, и лишь сегодня надела эту проклятую сорочку, одолжив у Ламеи.
Каждое слово я выталкивала, намеренно распаляя себя, чтобы чувствовать злость, а не сумасшедшее влечение к тому, кто и сам был возбужден моим присутствием.
"— Я вежливо просила отвернуться, и не моя вина, что ты не внял моей просьбе. Я перегнула палку, бросив ночнушку тебе в лицо, признаю. Прошу прощения. — Синий взгляд, что пару секунд назад словно туманом заволокло, прояснился.
Напряжение между нами можно было ножом резать, настолько осязаемым оно было.
— Но ты решил, что ты самый умный? Что надо напугать и проучить девушку, у которой даже выбора нет и силёнок явно поменьше.
И пока я не передумала, да и мужчина не опомнился, я потянулась к его лицу, и впилась губами в его рот.
Не сказать, что я умела целоваться. Вот честно, будем с собой откровенны. Практики не было. Я не целовалась. Ни разу. И никогда не думала, что первым моим поцелуем станет поцелуй, построенный на злости и желании побольнее «укусить» мужчину.
И зачем он ответил? Зачем так нежно встретил мою злость? Так бережно обнял за талию, дотронулся пальцами до щеки, и чуть прикусил мою губу, желая сдержать мою ярость.
И не остановился на этом, нет! Забрал ведущую роль, напрочь лишая меня воли и остатки мозгов. Я была чудесным дуновением ветерка, который растворялся в мире, созданным Лейнардом.
