Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
— Чем сегодня вечером занимаешься?
— Друг попросил помочь на концерте, — я взяла ещё одну конфетку в белом шоколаде, внутри оказался малиновый джем.
— Что за концерт? Чем помогать? — допытывался охранник, не выдержал и тоже съел одну конфету.
— Я флейтистка, — довольно буркнула я с набитым ртом.
— Обалдеть, — вырвалось у него, он уже смотрел на меня с неподдельным восторгом. — Что играете?
— Фолк-рок.
— Где? Я приеду, послушаю, — Макс просто сиял от счастья.
— Ща, погодь, — я облизала пальцы, скуля от удовольствия, и посмотрела на сообщение Андрея.
— Отлично. Послушаю, как ты играешь.
— Вы, — я спрыгнула со стойки. — Эмилия Романовна, пожалуйста.
— Конечно, конечно, — расплылся он в улыбке и проводил меня к проходной, где указал направление в службу доставки.
А ещё сопротивлялась. Такая работа! Одно удовольствие. Надо извиниться будет перед Санчесом.
От большого количества сладкого мне стало плохо и дурно. Я медленно шла по длинному коридору, в котором бегали люди уже вперемешку: кто в костюмах, кто в рабочих халатах, кто в комбинезонах.
Неожиданно до меня долетел женский голос. От этого голоса пробежались мурашки по телу и стали собираться капельки пота в районе позвоночника. Говорила молодая женщина, смеялась, как хрустальный ручей. Так мелодично и приятно, что я напрягла слух, а он у меня очень хороший, если не сказать, идеальный. И пусть телефонная связь голоса искажает, этот голос я узнаю из тысячи.
Я шла на звук, стараясь в данный момент ни о чём не думать.
На вид ей было за сорок. Лицо ужасное, можно даже не лукавить — уродливое. Одна тяжёлая челюсть, как у профессионального хоккеиста с неправильным прикусом, чего стоила.
Часто приходилось смотреть на её фото, видимо, из далёкой юности, поэтому меня серьёзно не шокировала вся нескладность её лица.
Они замолчали, заметив меня. А я заворожённо подошла ближе к женщине и с несмелой улыбкой произнесла:
— Привет, Роза.
Женщина прищурилась, улыбка не сходила со странного, страшно оригинального лица.
— Я Римма. Ты ошиблась, — весело ответила она и указала на свой бейджик.
— Нет, не ошиблась, — уже всё осознав, горько улыбнулась. — Я Солнце, ты звонила мне.
