Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
— Размечтался, — протянула я и выползла из кровати.
Натянула старый халатик, пошла к входной двери. В глазок обязательно заглянула, потому что вспомнила вчерашний разговор с Владом. Меня хотели выкрасть или убить.
Жесть.
Голова отказывалась принять тот факт, что я побывала в ужасной заварушке, которая пролетела мимо меня, и когда страшное уже миновало, я вдруг осознала, что последнее время ходила по краю пропасти. И всё это время меня поддерживала Роза, она же босс Александр Константинович Никитин, который вчера признался в любви и мне, и сам себе от моего имени, приплетая к этому мою гордость, которая якобы нам не даёт быть вместе.
И вот такие мысли с утра.
Я открыла двери и, щурясь, натужно улыбнулась, пряча развратную маечку под халатом. Зябко куталась от холода, что пытался проникнуть в квартиру из подъезда.
— Привет, Макс, — проехалась взглядом по чёрному камуфляжу и тяжёлым армейским ботинкам.
— Здравствуй, Эмилия Романовна, — вроде тоже улыбнулся, но как-то по-рабочему. — К вам охрана приставлена.
— Ой, а я только проснулась, — растерялась я. — Проходи.
— Нет, — резко ответил он. — Не беспокойтесь, я вас жду сколько нужно.
— Сатир строгости навёл?
— Сатир? — повёл он бровями, и улыбка стала вполне живой.
— Ага, разве не похож? — я закрыла дверь и сладко потянулась.
Сатир: «Охрана приехала?»
А вот фиг тебе, Санчес. Не буду общаться.
У меня в холодильнике нашлись адыгейский сыр, вчерашняя вафля и стаканчик с йогуртом. Заварила чай, включила музыку.
Мама с бабушкой всегда ссорилась. Это касалось не только личного пространства, но и жизненных устоев. Мама утверждала, что девушка должна после пробуждения сразу умываться, чистить зубы и причёсываться. А бабушка настаивала, что зубы чистят после еды, но никак не перед. В итоге я умываюсь, делаю причёску, потом завтракаю, уже после чищу зубы и крашусь. И это уже не вырубить топором, мои родительницы сделали из меня нечто среднее.
Сатир: «Бойкот? Ты же солнце. Хватит уже впустую светить, начинай пригревать».
— Побежала, — фыркнула я, — ласты только надену.
Надела не ласты, а серый сарафан на белую блузку. Подкрасилась и поймала себя на том, что улыбаюсь. Быстро собралась и с ноутбуком в портфеле вышла к Максиму, который дежурил на лестничной площадке и пугал соседей пистолетом в кобуре.
Мы спустились на первый этаж. Чёрная корейская машина была припаркована прямо у крыльца. За рулём сидел водитель, тоже из охраны «КАN-транс».
