Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
— Вот так, да? — рассмеялся Санчес и сел вместе со мной. — Решила изучить испанский?
— Немножко, — не желая расставаться и вставать, я обхватила его ногами.
Он поднялся с дивана и усадил меня на свои бёдра, улыбчивый взгляд скользил по моему лицу.
— Скажи ещё что-нибудь, — ему явно импонировало моё желание говорить на испанском.
— Te amo, — прошептала я в его сладкие ароматные губы, которые расплылись в улыбке.
— Я тоже люблю тебя, — ответил он. — Надо подыскать курсы испанского.
— И английского, — утопила руки в его густых чёрных локонах, возвышалась над ним и обхватила лицо руками, чтобы поцеловать.
Его нужно целовать постоянно, иначе с ума сойду от нетерпения, умру от желания. Мы слились в жарком поцелуе. Опаляющем и влажном.
Так сладко!
Так горячо!
Даже на роспись ехать не хотелось. Жалко разрывать поцелуй.
Как же я могла допускать мысль, что с ним я не пара. Как смела я от любви отказываться?!
Снег продолжал падать. Снегоуборочная техника не справлялась, работала в авральном режиме, но тротуары всё равно завалило.
Скользкие дорожки возле дома. Только ленивый не проехался и не раскатал их. И я смеялась от души, когда мой Санчес разбежался и в своих брендовых ботинках прокатился по наезженному льду. В классическом чёрном пальто, а на волосах полосатая шапка мной лично вязанная. И я была безумно счастлива, что он ещё сохранил юношеский запал, хотя уже старый и ему скоро тридцать. Мне прокатиться было не суждено, на моих кроссах шипы.
Я не стала надевать спортивный костюм, на всякий случай взяла с собой. Юбка торчала из-под куртки. На плечах моих рюкзак, я на все выходные уезжала к Санчесу.
В этом странном, нелепом виде я приехала в ЗАГС на роспись. Конечно, мы огибали торжественные залы и прошли мимо чужого праздника жизни в кабинет. Там мы чинно, неинтересно расписались. И нам даже позволили поцеловаться. В такой обстановке мы с сатиром обменялись кольцами."
"Он, оказывается, запасливый, купил обручальные кольца, по его словам, почти сразу, как понял, что меня нужно «брать измором».
