Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
Зачем бы я женился на девушке, которую так легко соблазнить? Уж лучше остаться в одиночестве, чем не доверять своей женщине.
— Игрок, — горько усмехнулась я. — Поиграл со мной? Понравилось?
— Очень понравилось, — сатир опустил голову, понимая, что сильно меня обидел своим признанием. — Да, я не влезаю в представление о, идеальном принце на белом коне. Но есть вещи, солнышко, которые я очень ценю. Допустим, семья. И заводить семью с кем попало или с тем, кого папа насоветовал — верх глупости. Всё что я хочу от тебя, Эмили, чтобы ты не менялась в твёрдости характера.
— А то, что я хочу, тебя не интересует? — слёзы потекли.
— Я знаю, что ты хочешь, — невозмутимо ответил он. — Ты мне рассказала. И все твои желания совпадают с моими. А то, как я из тебя эти признания выудил, должны остаться в тайне между нами, как всё, что будет происходить в нашей спальне.
Он выловил мою руку и накренился через столик, поцеловал мои пальцы. А потом нагло их запустил себе в рот, испытующе глядя мне в глаза.
— Ничего не бойся, — он пососал мои пальцы, и я вошла в ступор, а покраснела, видимо, до кончиков волос, потому что Санчес восхищённо уставился на меня. Ему нравилось, когда я зардею. — Если что-то не понравится на предстоящем випе, соберёмся и уедем жить в Европу или Мексику. Поэтому учи языки.
— Хорошо, — ошарашенно вытащила свои пальцы из его руки.
Сложно смириться с таким мужчиной. Но я посмотрю, как дальше сложатся наши отношения. Ведь то, что он меня любит может затмить все его странности.
— Одевайся, девочка моя. Нас ждёт бомонд.
Макияж скромный, но блистательный. Как мамуля учила: кожа будто светилась и лёгкий румянец на щеках горел мило и нежно. В ушах позвякивали вытянутые изящные серьги из белого золота, на шее короткая цепочка с сияющим камушком в круглой оправе.
И голубое платье…
Я за бежевое, он ни в какую."
"— Рогами, рогами, — зло окрысилась я. — Не буду его надевать! Оно очень тонкое!
— Такую фигуру нужно обтягивать тонкой лёгкой тканью, чтобы показывала, что ты идеальна.
— Вот приставла, — надулась я.
В гостиной горели ярким светом десятки маленьких лампочек. Сатир тоже был просто безупречен. Красив, как мечта: подтянутый, широкоплечий. Алехандро в белой рубахе и жилете без пиджака выглядел отлично.
