Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
Меня почему-то приравняли к подросткам и разрешали много гулять не просто в мелком коридоре с решёткой сверху, но ещё в месте с тренажёрами. Приходил странный адвокат. Молодой мужчина со светло-карими глазами и тёмно-русыми волосами. Представился Иннокентием. Смотрел на меня внимательно, задавал вопросы вместе с оперативниками.
Я думала, что тут нелюди работают. Оказалось, все вполне нормальные. Меня как будто не замечали. Говорили, что делать, куда идти. Я подчинялась. И других заключённых я не видела, отчего создавалось впечатление, что я одна во всей стране сижу за решёткой.
Суд был назначен очень быстро, я соскучиться не успела, как меня погрузили в наручниках в машину и везли две минуты до соседней улицы.
Это было предварительное слушание.
В клетке сидело пятнадцать человек. Все молодые парни. Из города только двое, остальные из области. Кот, естественно, среди обвиняемых не присутствовал.
Заседание было закрытым, без зрителей. Я сидела с края, нахлобучив на голову капюшон чёрной спортивной куртки.
Я украдкой посмотрела на него. Даже не слушала, о чём говорили в зале. Вроде как нас сейчас обвинят, а потом разделят по преступлениям.
Я честно призналась, что украла зеркало от машины. Скрутить его было крайне сложно, но я справилась. Потом все мои задания были связаны со вскрытием дверей, и только последнее было полным залётом.
— За тебя хлопочут, — тихо шепнул мне Стас. — Такая движуха вокруг, что даже любопытно, чем кончится.
— Сядешь вместе со мной, — выдохнула я.
— Нет, — улыбнулся он. — Если спросят, откуда код взяла, можешь сказать, что я дал. Дурака Андрюху жалко. Не подставляй.
— Какой жалостливый, — скуксилась я. — Если бы ты выполнил свою задачу хорошо, камеры бы не работали и резервное освещение бы на складе не включилось. И не сидели бы здесь.
— Я очень хорошо работаю, малышка Ми, — повеяло от этих слов чем-то таинственным и страшным.
— Так ты специально? — ошарашенно прошептала я предателю.
Стас не ответил.
Слушание отложили, моё пребывание в следственном изоляторе продлили.
Еда отвратительная. Тёмные пустые макароны, жидкие супы. Но меня даже это не смущало. Я ждала, когда мне вынесут приговор и отправят в тюрьму. Лет на двадцать. А теперь можно получать высшее образование в тюрьме, значит выйду с пятью высшими. Нужно же было планы строить.
На свидание ко мне пришли Андрей Тролль и тётя Люба.
