Автор
В холодном проливье женщина спасает человека от неудачного спуска. Окружающая природа — заброшенное болото — усиливает напряжение. Женщина страстно кричит, чтобы он снимал одежду, пугаясь самой своей решительности и страха за жизнь этого человека.
Я быстро встала на колени между его ног и стала руками очищать его брюки, скидывала кофе, который впитался в шерстяную ткань чёрных брюк. Брюки вообще надо было менять после моей выходки. Я коснулась ремня, собралась его расстегнуть... На полном серьёзе.
На самом деле я хотела прикольнуться и подразнить Винеру. Вроде как у нас с сатиром обоюдная забота. А получилось что-то страшно неприличное. Санчес вцепился руками в подлокотники кресла и замер. Я тоже замерла, быстро убрав руки от поднимающихся вверх брюк и подняла на босса глаза.
— Это… Это что такое? — возмутилась Винера.
Я быстро вскочила на ноги и поправила подол сарафана.
Дура. И шутки у меня дурацкие.
Покраснела до кончиков волос, потому что сатир на меня смотрел в упор потемневшими глазами, и зелёного цвета в радужке стало больше. Яркий цвет, насыщенный, как хвоя сосны весной. Мне даже показалось, что я чувствую хвойный запах в его парфюме.
— Это моя секретарша, — тихо ответил сатир и повернулся обратно к столу.
— Шлюху себе завёл? — страдала Винера.
— Что? — опасно прошипела я.
Меня в этот момент не интересовал ни её статус, ни её размеры. Я — дикая кошка, я сейчас ей устрою бои без правил...
Я неудачно пошутила...
Вот теперь доказывай всем... Дура!
— Шлюха, Винера, это девушка, которая отдаётся своему женатому водителю в мужском туалете ночного клуба, — спокойно сказал Санчес. — Не хотел говорить, но раз ты спросила, знай.
Я замерла, а у женщины отвисла челюсть и округлились глаза. Даже под тональным кремом было видно, как она пошла красными пятнами.
— Выйди из моего кабинета, — строго приказал ей Александр Константинович."
"Она стала тяжело дышать. Схватила свои перчатки и вылетела пулей из кабинета.
Воцарилась тишина. Я боялась посмотреть на сатира. Неудобно как-то получилось. А его тяжёлый взгляд меня изучал, сверлил… Облизывал.
На поднос я поставила чашку, огляделась, чем можно вытереть стол. В следующий раз прихвачу салфетки.
Санчес сам вытер стол. Салфетки у него имелись.
— Принеси мне кофе, Эмили, — попросил он.
— Да, я быстро, — еле слышно ответила я и поспешила на выход.
Сердце колотилось в груди. Вот это работка! Мексиканский сериал. И он не закончился, потому что в приёмной я столкнулась с генеральным директором всея транспортно-логистическая компания. Отцом своего босса.
***
Константин Васильевич Никитин собственной персоной. Я его помнила как доброго и любимого дедушку, на котором всё время вис маленький Марк.
