После многочисленных проб и замен остановился на некоторых: очки со стеклами «хамелеон», окраска волос и бровей рыжеватой краской, короткая стрижка, трехдневная щетина на лице, кстати, модная среди интеллигентствующей и богемной публики, крем, слегка стягивающий кожу, делал его заметно старее. Используемая краска была из специальных разработок техотдела КГБ, всё остальное менялось и смывалось очень быстро. Потренировавшись некоторое время, засекая время процедуры, остался более-менее довольным. Осталось вырастить щетину на лице, но сие уже от него лично не зависело, но времени хватит, согласно словам администратора клуба, его отбытие в тур поездку должно произойти через три дня, считая сегодняшний.
Сразу же после этого собрался и проехался по магазинам, в которых закупил новое белье, носки, верхнюю одежду и плащ со шляпой. С покупками, оставленными в машине, разыскал стоящую на окраине города парикмахерскую, гордо названную «Салоном стрижек и причесок». Подстригся, выбрав нечто вроде той, которую носят полевики-командиры – ровная, короткая… Поездив, поискав, выбрал и очки со стёклами хамелеон.
Вернулся домой уже когда была дома жена и готовила ужин. Тут же, не дожидаясь дочери, усадила его за стол, они вместе поужинали. За едой вели малозначащие для неё, да и для него разговоры. Но внезапно Мария задала вопрос:
– Ты когда уезжаешь?
Застигнутый врасплох, виновато опустив голову, ответил:
– Послезавтра, вечером.
Лицо у неё как-то дёрнулось, по щекам потекли слёзы, он неловко обнял её:
– Будет, Мария, не надо.
Так нужно.
– Кому надо? Зачем? Мне нужен ты, а не этот дом и квартира.
Мы же жили и без этого, и ничего…
Он погладил её по спине, вытер платком слёзы.
– А ну, улыбнись! Тебе это впервые что ли видеть и слышать? К тому же ничего нельзя изменить. Положимся на Бога и моё умение, а я буду очень стараться. Мне есть что терять!
Она тут же начала вытирать слёзы кулачками, как маленькая девочка:
– Прости, родной, я ведь понимаю. Ты это делаешь только ради нас, чтобы мы далее жили не в бедности.
Но я не могу с этим примириться и никогда себе не прощу, если что с тобою случится.
Он снова погладил её по спине:
– Успокойся, Мария, скора дочка придёт. Чего она подумает?
Опять богатство никак не поделим.
Мария грустно засмеялась, махнула рукою:
– Болтун, любишь зубы заговаривать. Но тут ты прав. Слёзы лить ни к чему, слезами этому не поможешь. Ты только знай, чтобы с тобой ни случилось, я обязательно к тебе приеду. Чего бы мне это ни стоило.
