Безуспешно, хотя кровотечение и не усиливалось, волны боли становились интенсивнее, спазмы продолжались дольше, а промежутки между ними становились все короче.
Если так будет продолжаться, скоро все это превратиться в одну непрерывную агонию.
Ее оборвал стук в дверь.
Одного лишь звука голоса Хэйверса было достаточно для того, чтобы ей захотелось сбежать.
— О, дражайшая Дева-Летописеца, — пробормотала она, собираясь с духом.
— Да, — мрачно сказал Фьюри. — Входи…
То что произошло далее было настолько яростным и стремительным, что она могла описать это лишь коллоквиализмом выученным у Куина.
Весь ад вырвался на свободу.
Хэйверс открыл дверь, сделал шаг внутрь… и из своего угла Куин налетел на него с кинжалом.
Лэйла закричала, предупреждая… но он не стал убивать мужчину.
Однако, Куин и впрямь закрыл дверь с помощь тела медика… а может и лица мужчины. Трудно сказать, то ли прозвучавший удар был результатом того, что Хэйверса ударили о дверной косяк толи того, что его впечатали в дверь. Возможно, и то и другое.
Устрашающе острый клинок прижали к горлу мужчины.
— Догадываешься, что ты сперва сделаешь, задница? — прорычал Куин. — Ты извинишься перед ней за то, что обращался как с долбаным инкубатором.
Куин рывком развернул мужчину. Черепаховые очки Хэйверса разбились, одна из линз покрылась паутиной трещин, а дужка с другой стороны выгнулась под неестественным углом.
Лэйла глянула на Фьюри. Праймэл не казался особо обеспокоенным. Он просто сложил руки на своей широченной груди и оперся о стену позади нее; очевидно, происходящее его вполне устраивало. На другом конце комнаты док Джейн, сидевшая в кресле, выглядела точно также, ее зеленые как лес глаза спокойно взирали на драму.
— Посмотри ей в глаза, — со злостью прошипел Куин, — и извинись.
Когда же боец схватил целителя за грудки и встряхнул, как тряпичную куклу Хэйверс промямлил нечто невнятное.
Черт. Лэйле полагалось быть леди и не испытывать наслаждения от зрелища, но месть и впрямь была сладка.
А так же грусть, потому, что никогда не должно было дойти до такого.
— Принимаешь ли ты его извинения? — злым голосом потребовал ответа Куин. — Или предпочла бы, чтобы он пресмыкался? Я буду безмерно счастлив превратить его в коврик у твоих ног, черт побери.
— Этого было достаточно. Благодарю.
— А теперь ты скажешь ей…, — Куин снова встряхнул врача, руки Хэйверса щелкнули в суставах, его просторный белый халат заколыхался как флаг, — и только ей о том, какого черта творится с ее телом.
— Мне нужна… диаграмма…
Куин обнажил клыки и приблизил их к уху Хэйверса… будто намеревался его отгрызть.
— Херня! И даже если ты и говоришь правду? Этот провал в памяти будет стоить тебе жизни. На месте.
Хэйверс и без того бледный, стал как простыня.