Мрачные лица тех, кто сопровождал ее с такой заботой, заморозили его на месте. За время пребывания внутри, им сообщили плохие новости.
Как и ранее, ее практически несли в машину.
И в воздухе по-прежнему висел запах ее крови.
Кор следовал по пятам, он быстро материализовывался, приноравливаясь к равномерной скорости, набранной автомобилем, сперва, на проселочной дороге в конце переулка, а затем — и на автостраде. Он вновь засек машину с вершины самой высокой балки, когда та приблизилась к подвесному мосту. После того, как внизу мимо проехала его женщина, он перескакивал с крыши на крышу, пока седан объезжал центр города.
Кор двигался за машиной на север до тех пор, пока та не съехала с шоссе и не въехала в сельскохозяйственный район.
Он ни на минуту не упускал ее из вида.
И так обнаружил местоположение Братства.
Пока Блэй крутил фамильный перстень с печаткой вокруг указательного пальца, его зажженная сигарета медленно тлела в другой руке, а его задница становилась все онемевшей… никто так и не вернулся через вестибюльные двери.
Сидя на нижней ступеньке парадной лестницы, он не собирался выполнять свое обещание матери приехать домой. По крайней мере, сегодня. После сумасшествия предыдущей ночи с аварийной посадкой и сопутствующей драмой, Роф приказал Братству и бойцам взять двадцатичетырехчасовой отдых. Так что, формально, ему бы следовало позвонить предкам и сказать маме доставать моцареллу и мясной соус.
Но он ни за что не покинет дом. Не после того, как слышал крики из комнаты Лэйлы и видел, как ее практически снесли вниз по лестнице.
Естественно, Куин был с ней.
Джона Мэтью не было.
Поэтому, чтобы там не стряслось, это было важнее обязанностей аструкс нотрама и могло означать только одно… по-видимому, она теряла ребенка. Лишь что-то настолько серьезное подошло бы.
Пока он продолжал сидеть истуканом и лишь беспокойство составляло ему компанию, как и следовало ожидать, его разум решил сделать все еще хуже. Черт, он что и впрямь прошлой ночью переспал с Куином?
«Неужто это и впрямь случилось?»
Боже, этот вопрос бился у него в голове с тех пор, как он проснулся от адски горячего сна с убийственной эрекцией, казалось думавшей, что под боком спит другой мужчина.
В сотый раз проигрывая сцены в своей голове, все о чем он мог думать было: как этот план дал сбой. После того как он отверг стоявшего перед ним на коленях Куина, он вернулся к себе в комнату и долго расхаживал по кругу. Спор, который ему не хотелось вести с самим собой, превратил его мозг в фуа-гра.
Но уходя, он принял верное решение. В самом деле. Он его принял.
Так что был составлен новый план.
Он хотел Куина так сильно и долго, однако все это было гипотетически и поделено в фантазиях на то, с чем он мог справиться.