— Я проголодался, — заметил Трез, закрыв дверь. Замок защелкнулся автоматически, но Трез по привычке все равно проверил его.
Кроме того, теперь, когда парню больше не нужно было поставлять принцессе рубины и заниматься с ней сексом, не так много было причин приезжать на север.
Однако, как видимо, все изменилось.
— Йоу, Рив, ты где? — громко окликнул Трез.
Как бы сильно не протестовал его желудок, Трез с братом вышел в главный холл. Викторианское влияние было повсюду — от гранатового цвета ковров на полу до задрапированных гобеленами скамеек и расставленных вокруг грубо-выделанного каменного камина чучел бизона, оленя, американского лося и голов рысей.
— Рив! — снова крикнул он.
Черт, от этой лампы в виде енота у него всегда ползли мурашки. Как и от чучела совы в солнечных очках.
— Он сейчас подойдет.
Трез повернулся на голос женщины.
И в этот самый момент течение его жизни навсегда изменилось.
Ведущая на второй этаж лестница, была короткой: небольшие ступени и простые перила без архитектурных излишеств.
У их снования в белых одеждах стояла женщина, превратив ее в лестницу с небес. Она была высокой и стройной, но с округлостями в нужных местах. Даже свободное одеяние не скрывало ее высокие, пышные груди или изящную выпуклость бедер. Ее кожа была гладкой, цвета кофе с молоком, темные волосы собраны в высокую прическу. Светлые глаза обрамлены густыми ресницами.
Губы были полными и розовыми.
Трезу резко захотелось впиться в них поцелуем.
Особенно, когда они двигались, с одурманивающей тщательностью проговаривая какие-то слова…
Удар АйЭма локтем под ребра заставил Треза подпрыгнуть.
— Эй! Какого хера… то есть хрена. Дерьмо… в смысле черт.
«Успокойся, остынь и соберись, тряпка».
— Она спросила, не желаем ли мы чего отведать, — пробормотал АйЭм. — Я сказал, что не хочу. Твоя очередь.
О, он с удовольствием бы сейчас кое-что отведал. Вот так упал бы на колени к ее ногам, задрал…
Трез закрыл глаза, чувствуя себя полнейшим ублюдком.
— Не-е, все в порядке.
— А мне казалось, ты говорил, что голоден.
Трез распахнул глаза и уставился на брата. Неужели парень хотел выставить его идиотом?
Огонек понимания в его черных глазах подсказал, что да, хотел.
— Нет. Не голоден, — процедил Трез. Читай: не нарывайся, придурок.
— Я собиралась проверить хлеб в духовке.
— Знаешь, — услышал он собственные слова, — а я, наверное, сходил бы посмотреть, что можно раздобыть поесть.
— Следуй за мной. Уверена, мы обязательно что-нибудь найдем по твоему вкусу.
Когда она направилась к тому же входу, через который зашли братья, Трез просто моргал и стоял пупнем на месте.