Сначала я решила, что это потому что выкидыш уже… произошел. Я выбежала из комнаты и нашла Блэя, и он привел меня в клинику. Тогда пришел ты и док Джейн сообщила нам… — Изящная рука Лэйлы легла на живот и задержалась там. — Она сообщила нам, что наш малыш все еще с нами…
В этот момент ее голос сорвался и Лэйла быстро заморгала.
— Поэтому я думаю, что она спасла нашего ребенка.
После длительного потрясенного состояния Куин прошептал:
На задней парковке ресторана, Эссэйл навис над капотом «ауди» своей домушницы, остановившись в свете фар.
Так же, как и в ночь перед этой, он встретился с ее взглядом, положившись на инстинкт, а не зрение.
А стоя на холоде, он сгорал от гнева и многого другого. Когда тот кусок дерьма на двух ножках проводил ее до машины и имел глупость поцеловать ее, Эссэйл разрывался между двумя вариантами: последовать за козлом в ночь и вырвать ему глотку или подождать, пока человечишка свалит и…
Что-то глубоко внутри него привело его мозги в чувство и Эссэйл понял, что не способен покинуть эту женщину.
Его домушница опустила стекло и от запаха ее возбуждения Эссэйл затвердел.
А так же заставил его улыбнуться. Впервые за ночь он уловил его дуновение… и это остудило его гнев лучше, чем что-либо другое.
Хотя этому также поспособствовало бы свежевание того мужчины.
— Чего тебе, — рявкнула она.
О, да это не вопрос.
Эссэйл подошел к водительской стороне.
— Доставила себе удовольствие?
— Думаю, вопрос ты слышала.
Она распахнула водительскую дверь и выбралась наружу.
— Да как ты смеешь ожидать от меня каких-либо объяснений о…
Он наклонился к ней.
— Позволь напомнить, что именно ты первая вторглась в мое личное пространство…
— Я не выскакивала перед твоей машиной и…
— Тебе понравилось то, что ты увидела прошлой ночью? — Эти слова заткнули ее. А когда молчание затянулось, Эссэйл улыбнулся. — Значит, ты признаешь, что следила за мной.
— Ты, черт возьми, знал это и так, — выплюнула она.
— Тогда ответь на вопрос. Понравилось ли тебе то, что ты увидела, — произнес он голосом, который казался хриплым даже для собственных ушей.
«О, да, — подумал Эссэйл, глубоко вздохнув. — Ей понравилось».
Она с такой скоростью и силой ударила его, что голова Эссэйла едва не отделилась от позвоночника.
Первым инстинктивным порывом было обнажить клыки и укусить ее, наказать, подразнить себя… потому что нет приправы к наслаждению лучше небольшой боли. Или большой.
Эссэйл вернул голову в прежнее положение и прикрыл веки.
— Отличное ощущение. Хочешь повторить?
Когда она снова покраснела, Эссэйл рассмеялся низким, грудным смехом, и подумал, что да, ее реакция только что гарантировала ее человеческому ухажеру жизнь или то, что умрет он от рук кого-то другого.
Она хотела только его. И никого другого.