На долю секунды у нее промелькнула мысль, что она не сможет этого сделать.
Обхватив руками нижнюю часть живота, она сжала ее, будто хотела удержать ребенка в себе, когда ей придется развести ноги. Однако Лэйла ничего не могла изменить, не могла уговорить собственное тело успокоиться и сохранить то, что в него было заложено, заверить словами горячей любви своего малыша, чтобы он боролся за жизнь, не было слов, чтобы успокоить ее необъятную панику.
На долю секунды Избранная пожелала себе ту уединенную жизнь, которую когда-то находила слишком удушающей; она захотела вернуться в Святилище Девы-Летописецы, где спокойное течение жизни воспринималось, как нечто должное. И действительно, с тех пор, как Лэйла оказалась на Земле и попыталась найти здесь цель своего существования, ее преследовали катастрофа за катастрофой.
Это заставило ее уважать мужчин и женщин, которые, как ей всегда говорили, ниже ее по статусу. Здесь, на Земле, казалось, все подчинялось силам природы, и было им неподконтрольно.
— Готовы? — поинтересовался доктор.
Когда из уголков ее глаз скатились слезы, она сосредоточила взгляд на потолке и крепко сжала края стола.
Срань Господня, Куин полностью утратил контроль.
Видимость почти нулевая. Самолет заносило из стороны в сторону, как в пьяном угаре. Движок то врубался, то вырубался.
И он даже не мог проверить, как там Зи. Слишком сильный ветер, чтобы крикнуть, к тому же ему приходилось всматриваться вперед, пытаясь разглядеть, куда они летят, точнее, то место, где собираются врезаться в землю, хотя, черт его дери, если бы он что-то видел…
И за миллион лет никому не под силу доказать ему, что это была хорошая идея.
Когда он посмотрел направо, безжалостный ветер, врывавшийся в кабину сквозь наполовину разбитое ветровое стекло, врезался в его ухо. В боковое окно Куин увидел… кромешную темноту. Поэтому боец предположил, что они миновали пригород и фермерские угодья. Возможно, они уже пролетали над холмистой местностью, которая, в конце концов, перейдет в гору…
Внимание Куина привлек звук, вроде громкого автомобильного хлопка… спросите, что еще может быть хуже?
За хлопком вдруг последовала тишина.
Никакого грохота двигателя. Лишь вой ветра в кабине.
Так, вот теперь они реально в дерьме.
На долю секунды Куин задумался о дематериализации. У него достаточно было сил, как и физических, и моральных… но он не собирался бросать Зи…
На плечо Куина опустилась увесистая рука, напугав его до усрачки.