Сам Хар-Рран неодобрительно посмотрел на меня, затем развернулся и вышел в соседнее помещение. Вернулся с компактной тахтой, накрытой белым чехлом. Совершенно без усилий подтащил мебель к стене, расположив ее за креслом драконессы на расстоянии метров пяти, снял чехол и молча указал мне на посадочное место.
Искренне поблагодарив, я прошла, разувшись забралась на тахту с ногами, села удобнее и расположив книгу на коленях, раскрыла на первой странице.
И вновь испытала трепет, восхищение и благоговение, едва золотые буквы на первой странице осыпались мириадом искорок и на первую страницу вылез смешной маленький дракончик. Легендарная одушевленная, то есть фактически живая книга вновь ожила, едва я ее открыла. И это было так волшебно! Так удивительно, что я на мгновение даже забыла где нахожусь и что происходит…
И вспомнила едва дракон захрипел и комнату сотряс дикий, полный боли и отчаяния хриплый крик… Крик такой силы, что я едва не обронила книгу, и каким-то чудом подхватив ее, прижала к груди.
А Гаррат бился в цепях, извивался, хлестал по полу хвостом и стонал… так стонал, что я сама не заметила, как молча заплакала.
- Ему уже не помочь, прекратите плакать, - произнес Хар-Рран.
Я даже не посмотрела в его сторону, с ужасом глядя на мучающегося дракона. С ужасом и содроганием…
А потом вдруг вспомнила сказанное Рото, гномом с которым я встречалась в порту: «Болезнь это, плохая болезнь, поражает детей драконов возрастом до трех лет. Выживших… нет».
Великая мать всего сущего, это что же, дети мучались так же?! Как?! Как же так?
- Леди Милада, вас трясет! - сообщил о четком контроле над моим состоянием Хар-Рран.
Действительно трясло. И как представлю себе, так все сильнее трясти начинает.
- Прекратите, иначе я выведу вас отсюда, - предупредил дракон.
Его напарник, тоже как оказалось пристально за мной наблюдавший, неожиданно спросил:
- Леди Милада, что конкретно в данной ситуации довело вас до слез?
Я молча вытерла слезы, попыталась ответить… и не смогла. Подбородок дрожал, горло спазмом сжало, я беззвучно заплакала снова, и несколько слезинок упало на невероятно раритетную живую книгу… Как я могла? Это же живая книга.
Испуганно раскрыв ее, я выхватила из кармана платочек, чтобы стереть капельки с бумаги, но дракончик был проворнее. Он вылез на корешок, укоризненно посмотрел на меня, погрозил коготком и дыхнул на бумагу… Мокрые пятна мгновенно высохли.
