Автор
В Горлумском лесу разворачивается тайна Призрачного ямщика, который приносит ужас на торговом тракте. Елена Звездная попадает в Университет Магии, где её личные дары вызывают конфликты с магическим миром. Начинается борьба за выживание и раскрытие необъяснимых событий.
И я, подуспокоившись за всем этим действом, тихо ответила охраннику:
- Простите, пожалуйста, я не хотела вас пугать. Но он так мучается… и я как подумаю о том, что дети мучались так же и умирали… все…
На этот раз, чтобы не намочить книгу, я отодвинула ее подальше и запрокинув голову, глубоко задышала, стараясь успокоиться.
Драконы помолчали, давая мне время успокоиться, а затем Хар-Рран как-то устало произнес:
- Да, так было. Древние лечили тех, кто был возрастом старше, но драконят лечить не могли. Страшные годы седых отцов и утративших желание жить матерей…
И все, слезы хлынули ручьем. Я очень пыталась успокоиться, торопливо вытирала лицо и не могла. Совсем не могла! Минут пять я просто плакала, а потом… что толку жалеть об ушедших… пусть даже от жалости рвется сердце - мне нужно было собраться здесь и сейчас и начать действовать.
А потому я вытерла слезы, вернула книгу на коленях, и стараясь больше ни о чем постороннем не думать, тихо сказала дракончику:
- Мне нужна информация о том, как лечить от Серой хвори.
Золотой тисненный дракончик молча развел лапками, показывая что ничего не понял. И очень жаль - в прошлый раз он догадался что мне от него надо, а сейчас что? Неужели современный язык знала лишь та часть сущности Асур-Ррата, что покинула книгу и сейчас пытается возродиться в полном объеме?
Я задала дракончику еще несколько вопросов - но он все так же не понимал меня.
Молчали и охранники, безразличные казалось бы даже к тому, что у меня в руках древняя живая книга. А когда я подняла взгляд на них, Хар-Рран честно признался:
- Мы не владеем языком древних.
Тяжело вздохнув, я решила, что ну и ладно - у меня есть запасной план. И достав дневник, торопливо вывела на первой его странице:
«Магистр Валентайн, мне очень нужна ваша помощь».
Однако ответа не последовало.
Выждав около минуты, я вновь взялась писать:
«Магистр Валентайн, я прошу прощения, что не писала вам несколько дней, но все произошедшие события не имели никакого отношения к нашему делу, и касались только моей личной жизни, о которой вам вряд ли интересно знать».
И тут на бумаге проявилось четкое и резкое:
«Ну почему же, мне интересно!»
Я замерла, с некоторым недоумением глядя на написанное магистром. И недоумение лишь усилилось, когда маг дописал еще строку:
Окончательно растерявшись, я уже хотела было спросить, что конкретно он готов выслушать, но потом до меня дошло - речь ведь явно о том, что мне нужна помощь.