А потом любопытство опять победило, и украдкой разглядывая спальню, я все же спросила:
- Вы часто спите здесь в форме дракона?
Владыка отреагировал вопросительно вскинув бровь.
- Двери, - я указала на те, что вели на балкон, - бассейн, отполированный камень… Такое ощущение, что все это рассчитано на драконью форму.
Поведя плечом, он пояснил:
- Я - боевой дракон. Иногда менять форму становится проблематично. Поэтому да - ваши выводы верны.
Прожевав еще кусочек блинчика, я переспросила:
Владыка странно посмотрел на меня, усмехнулся, и насмешливо поинтересовался:
Я пожала плечами, потом призналась:
- Никогда не думала, что драконы бывают разные… и чем-то отличаются друг от друга.
Дракон отреагировал полуулыбкой, затем произнес:
- Боевые драконы отличаются от прочих. Мы - живорожденные. Мы рождаемся в человеческой форме и это требует особых усилий от матерей, на которые далеко не каждая драконница согласна. Фактически это привело изначально к резкому сокращению численности боевых драконов, а после к закону, обязавшему всех аристократок после рождения дракона и наследника, производить одного боевого дракона в принудительном порядке.
Я так и замерла, не донеся очередной наколотый на вилку кусок оладушка до рта.
Владыка же продолжил, иронично-издевательским тоном:
- Посмотрите на меня внимательнее - у меня шире плечи и массивнее телосложение даже в человеческой форме, не говоря об истинной. Стремительнее оборот. Резче движения. Сопоставьте с известным вам уже Хатором, супругом госпожи Камали, и сделайте очевидные выводы.
Опустив взгляд, тихо ответила:
- Я сделала. Они мне не понравились.
- Это уже интересно, - разделяя слоги медленно произнес он. - И чем же они вам не понравились?
Не знаю, стоило ли мне вообще об этом говорить, но я почему-то сказала:
- Ваша мать не любила вас?
Владыка промолчал. Я упорно смотрела в свою тарелку и не поднимала глаз.
- Любопытный вывод, - после долгого молчания, произнес дракон. - А ваша? Вы были любимой дочерью?
Я попыталась было ответить и… не смогла. Отложила наполовину съеденный оладушек, взяла новую чашку с чаем, сделала глоток и ответила:
- Не знаю. Она умерла, производя меня на свет.
А затем, торопливо выпалила:
- Но бабушка меня очень любила!
Владыка никак не отреагировал на мои слова. Набравшись смелости, осторожно взглянула на него, натолкнулась на пристальный взгляд серебристо-зеленых глаз с вертикальным драконьим зрачком, вздрогнула и добавила:
- Про отца не спрашивайте, я не помню его.