Тучи с острыми лезвиями каменных ножей переползали над холмами, как мрачные существа в битве за небесную чистоту. Воздух дышал гнетом, и каждый вздох казался долгим ударамем оглушенного врага. Атмосфера здесь была не просто мрачной - это был собственный мир извивающихся теней и звука, где каждое движение призывало к сопротивлению и раздумью....
Только по треску и кипению зарослей, да по истошным воплям, да по тяжелым чавкающим ударам можно было следить, как они, невидимые, сшиблись с невидимыми же и выжимают их на чистое, навстречу выбирающейся на открытый галечный берег толпе.
Каменные Плечи кривился досадливо, облизывал рассеченную губу, неуверенно загибал пальцы - считал. Потом поднес руки к глазам, подумал, вновь оглядел головы немых, сваленные перед ним на мокрой от воды и крови гальке. Плюнул на них. Потом зашарил тяжелым взглядом по лицам сгрудившихся вокруг воинов:
- Пять пальцев.
- Безносый! Смотрел следы? Ты и Хромой - смотрели? Что?!
Безносый сглотнул, помотал головой, буркнул мрачно:
- Больше было. Еще были... Хромой, э?
Хромой поднял три оттопыренных пальца:"
"- Столько было еще.
Каменные Плечи скривился, процедил презрительно:
- Щенки...
Помолчал, поскрипел тяжелыми зубами, пояснил воинам:
- Все - щенки. Все. Упустили...
Потом вдруг спросил - тихо, задумчиво:
- Кто следил ночью? Дозорные - кто? Проспали врага - кто?
Воины затрепетали, подались назад, прячась один за другого. Двое-трое шмыгнули потихоньку в кусты, притаились. И стало тихо, тихо до звона в ушах, и в этой тяжелой тишине будто ножом по лицу полоснул Хромого неожиданный звук: мерзко, предвкушающе захихикал Хранитель Священного Ножа.
Тот же голос проговорил:
- Не могут. Они в Заоблачной Пуще.
- Умерли... - Каменные Плечи притопнул досадливо. - Жаль. Белоглазого жаль. Сильный воин.
Подумав, добавил:
- Был.
