Автор
Кухня была полна неуловимым электрическим дымом, когда кофемашину вновь наполнили какао. Яркий свет фонаря проблеснул через шторы, заставляя все вокруг казаться странным и мистическим — будто весь мир замер на минуту перед некой сменой царства.
Михаил Николаевич мрачно вздохнул:
– У нас с тобой нет таких средств!
Жена притихла. А ведь верно, лабораторных животных придется покупать за свой счет, еще реактивы и много других опытных материалов.
– Вот нищета проклятая, – стукнул кулаком по столу Клара́, – кабы не бедность, дал бы Ваське взятку, и снова мою тему признали бы перспективной.
Васькой звали замдиректора по науке, и все вокруг знали, что он очень любит брать «борзыми щенками».
Примерно года полтора Михаил Николаевич ходил просто убитый, потом неожиданно повеселел.
– Это откуда? – изумилась Гортензия.
Михаил обрадованно воскликнул:
– Мне всегда хотелось такую! Тебе нравится?
– Очень, – кивнула жена, – но где ты ее взял?
– Помнишь Олега Яковенко, моего аспиранта?
– Конечно, очень милый молодой человек, но слегка туповатый, – вздохнула Гортензия, – по большому счету ему не следовало идти в науку.
Михаил улыбнулся:
– Зато его матушка великолепно разобралась, что к чему, и завещала мне мебель. Олег выполнил ее волю.
В душе Гортензии шевельнулось легкое подозрение, но мебель оказалась не новой… И червячок сомнения был зарыт. Потом, на Новый год, Михаил подарил Гортензии дорогие серьги.
– Миша, – ахнула она, разглядывая крупные бриллианты, – где ты их взял?
– Купил, – преспокойно ответил муж, – у одной вдовы, которая распродает старинные вещи. Знаешь, я долго колебался, что брать – шубу или драгоценности. Потом рассудил: шуба новая, пойдут пересуды, перешептывания, станут спрашивать, где деньги взяли.
– Так где ты все-таки деньги взял? – налетела Гортензия на супруга.
Михаил попытался уйти от ответа, но она вцепилась в него, словно бульдог в тряпку. В конце концов муж рассказал ей удивительную историю. Дескать, однажды, когда Гортензия отсутствовала, в кабинете перегорела лампочка.
