Автор
Кухня была полна неуловимым электрическим дымом, когда кофемашину вновь наполнили какао. Яркий свет фонаря проблеснул через шторы, заставляя все вокруг казаться странным и мистическим — будто весь мир замер на минуту перед некой сменой царства.
Костя показал приятелю вещи, а потом назвал их цену – сто пятьдесят рублей.
Леонардо отдал директору сто сорок целковых, потом помедлил и добавил ту самую десяточку.
Костя совершенно спокойно бросил ее в открытое нутро сейфа.
Леонардо быстро сказал:
– Ты на деньги-то глянь!
– Зачем? – удивился приятель.
– Вдруг чего не так.
– С какой стати?
– Все-таки проверь.
Самсонов вытащил купюры и принялся считать.
– Сто пятьдесят, как в аптеке.
– Взгляни на десятку, вот эту.
– И что с ней?
– Не видишь?
– Да в чем дело?
Леонардо ответил:
– Она какая-то странная.
Костя начал щупать бумажку и потом вдруг воскликнул:
– Действительно! Похоже, фальшивая. Я, откровенно говоря, с таким пока не сталкивался. Хорошо сделана, с первого взгляда не различишь, но бумага другая и водяных знаков нет. Во народ! Ведь за такое и расстрелять могут!
И тут вдруг Леонардо испугался, шутка перестала казаться ему смешной.
– Разорви купюру, – промямлил он, – вот, возьми другую. Ума не приложу, как она ко мне попала.
– Небось на сдачу дали, – вздохнул Костя, – ты и не заметил, на это и рассчитывают.
Через пару дней Леонардо, выпив, рассказал о своей дурацкой шутке Михаилу и Владимиру. О чем они говорили и кто стал автором идеи, Гортензия не знала. Но именно в тот день приятели решили наладить выпуск фальшивых купюр, причем не рублей, а долларов. Им по наивности казалось, что подделка американской валюты в России не преступление. Подготовительный этап занял больше года, и в нем самое активное участие принимала Марфа.
