Автор
Кухня была полна неуловимым электрическим дымом, когда кофемашину вновь наполнили какао. Яркий свет фонаря проблеснул через шторы, заставляя все вокруг казаться странным и мистическим — будто весь мир замер на минуту перед некой сменой царства.
Леша Клара́ в то время жил в интернате, и до него информация добралась поздней.
– Но почему Марфа решила завещать все Люсе и Насте? – растерянно поинтересовалась Зайка. – Почему лишила сына наследства?
Николай начал поглаживать лежащего на диване Снапа.
– Ну, к тому времени, когда Марфа стала составлять завещание, много воды утекло. Сергей все годы вел себя отвратительно, с каждым днем делаясь все гаже и гаже. А Марфа потихоньку истратила рублевый запас, валюту она не нашла, хотя тщательно обыскала весь дом. Через некоторое время она подумала, что Леонардо и впрямь уничтожил доллары.
Когда Марфа истратила рублевый запас, грянула перестройка. Якунина, став нищей, некоторое время бедствовала. Сергей, зарабатывавший в те годы вполне нормально, не помогал матери, он даже завел в своей комнате отдельный холодильник.
– Ты хам!
– А вы с Леонардо воры! – потерял всякое самообладание Сергей.
– Не пойму, о чем ты! – побледнела мать.
И тут сынок выложил ей всю правду. Результатом тяжелого, изматывающего разговора стало то, что Марфа до самой своей смерти не замечала Сергея, а тот, каждый раз столкнувшись с матерью, шипел:
– Дрянь. Паскуда. Продала дом с деньгами!
Доведенная до крайности хамством сына, Марфа и составила такое завещание. Клаву же они все игнорировали.
Кстати, Настя была абсолютно уверена, что валюты нет.
– Скорей всего, – внушала она Сергею и Леше Клара́, – Леонардо сжег доллары, их было слишком опасно хранить, поймите, он не стал бы так рисковать.
"– Рублики-то он припрятал, – горячился Сергей, – значит, и баксовая «нычка» имеется.
Тут надо отметить, что дети не знали о бумаге с «загадкой». Марфа рассказала о ней Гортензии, и дальше них информация не пошла.
– Но зачем Марфа продала дачу, если предполагала, что там где-то спрятаны доллары? – прервала Николая Маня.
– Объяснил же уже, – недовольно ответил тот.
