Автор
Елена на экипаже белого внедорожника резко остановилась посреди дороги, и я понимаю: это не просто машина. Это человек из моей жизни, который меня ищет. Убежать или скрыться - бесполезно. Он найдет меня, где бы я ни был. Но я не боюсь. Я привык к страху и знаю, что сопротивляться нельзя. Теперь я в паутине его заманчивых уловок, но отказываться придется....
Дёргаю руками. – Отпусти меня немедленно! Я хочу домой.
Накрывает истерикой, наверное, потому что не хочу слышать правду. Я словно падаю в своих же глазах. Падаю к его ногам."
"– Тихо, – его голос становится мягче. Родин берет со столика стакан воды со льдом и подносит его к моим губам. – Отпусти себя, просто слушай меня. Выпей, – наклоняет стакан, позволяя мне сделать несколько глотков холодной воды. А потом наклоняет стакан сильнее, и вода разливается по моему подбородку и шее. Вздрагиваю от холода. Белов убирает стакан и рассматривает меня, словно зависает на каждой детали.
Он прикасается пальцами к моим губам, поглаживает, а потом, надавливая, смазывает помаду по подбородку и снова рассматривает, начиная дышать глубже. О… Боже! Это возбуждает. От его действий, взгляда, дыхания сводит низ живота, и подкашиваются ноги.
Тишина, слышно только, как рвется мое дыхание.
– Вот так. Стой так и не дергайся, Лиса.
Сердце замирает, но я застываю в ожидании… Я сошла с ума. Сжимаю ноги, оттого что Родион ещё ничего не сделал, а я уже потекла, как голодная самка.
Глава 13
Елена
Ощущаю, как Родион задирает юбку моего платья, оголяя бедра. Мурашки разбегаются по коже, дыхание сбивается. Он цепляет резинку стрингов, натягивает, впиваясь перешейком трусиков в промежность. Тело настолько чувствительно, что, кажется, я способна кончить только от трения ткани. Волны возбуждения затмевают разум.
Всхлипываю, когда его большая ладонь прикасается к бедру очень нежно и аккуратно, поглаживая попу. Я и не знала, что он так умеет. Но это обманчивая ласка. Хищник просто усыпляет мою бдительность. Родион снова натягивает ткань стрингов, усиливая возбуждение.
– У тебя красивые бедра, Лиса, – его голос хрипит. – И очень нежная кожа.
