Автор
В комнату, где планируется убийство главы города, находит свой дом Аля — и впервые осознает, что жизнь поставлена на карту. Страшная угроза заставляет задуматься о будущем и о том, как она изменит ее. Через несколько месяцев предательство может стать гибелью не только Алины, но и многих других, если планы главного злодея сбудутся....
Говорила, что Кинконг должен помучиться.
Но сейчас было непохоже, что она врет.
Было похоже, что у нее истерика.
- Не лгуууу… - Дикая заревела, - я действительно беременна, Кинконг ты чертов!
Все стало еще более непонятным.
- А чего плачешь тогда?!
Макар злится, но еще и беспокоится. Вижу, как он взволнованно накрывает ее руку своей.
- Ника… так поздравляем вас, - пытаюсь улыбнуться, целуя подругу во влажную от слез щеку.
Асия и Давид переглядываются. Я мысленно машу на них рукой: здесь даже знающие толком ничего не понимают.
- Ты беременна и плачешь? Ты не хочешь от меня ребенка?
Макар заводится не на шутку, даже я уже взволнованно поглядываю на них."
"Наконец, Ника перестала всхлипывать. Заплаканными глазами обвела весь стол и начала бормотать:
- Прощай свобода. Привет соленые огурчики и рассольники. Баклажаны в два часа ночи. Лишние килограммы. Истерики, гормоны. И женихов больше не будет… посмотрите на него! - кидает взгляд на мужа, - этот Кинконг же всех распугает.
Она начинает реветь пуще прежнего.
- Ууу, ненавижу этого Кинконга…
Всхлипывает. Вытирает слезы и снова начинает реветь. Жестами показываю Макару, что надо бы успокоить жену – нервное, потом привыкнет к новому положению. Все через это проходили.
Будто читая мои мысли, Руднев подает голос:
- Вероника, я все понимаю. Нервы, новое состояние, но вспомни, в каком положении в свое время была Аля.
- Артем… - шепчу я.
- Здесь все свои, - успокаивает муж, - но вы помните, какие события преследовали нас с женой. Я был полным ублюдком, подвергая ее опасности ради власти. И все равно остался без денег. Без власти. Остался с семьей. Это о многом мне жизнь сказала. А твой Макар не лезет в это дерьмо, он надежный, твою мать, мужик. Какого черта ты здесь слезы льешь?
- Артем… - укоризненно шепчу я.
Несмотря на грубость, Ника успокоилась. И всхлипывать перестала. Даже слезы утирает уже, с волнением поглядывая на меня.
- Да, вы правы, - ее последний всхлип, - но соленые огурчики… а у вас есть соленые огурчики?
Мы с мужем переглядываемся.
И весь стол прыскает со смеху.
- Я, правда, очень хочу их.
- Ну вот, истерика прошла, огурчики тоже, остались рассольники и баклажаны в два ночи, - улыбается Асия, - готовься становиться отцом, Макар.
