Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
— Да что случилось? — растерянно спросила Люсинда. — Что такое-то?
— А то, что он всех взрывал! — крикнула Люба и ткнула в Женю пальцем. — Я сама, сама слыхала! Они возле моей двери сговаривались! Покойник говорит — я тебе денег дам, а ты по адресу доставишь! А этот ему — далеко больно! А покойник — ну, тогда я накину, езжай, сынок, езжай, ты ж, говорит, в армии сапером служил, все понимать должен! А этот хрен кивнул так и пошел, и пошел!
Люба перевела дух.
Все молчали.
— А когда взорвалось, я сопоставила все и поняла — покойник-то бомбы доставлял, а этот помогал ему! А ты думаешь, я дура, что ли?! Когда сначала про саперов разговаривают, а потом в доме взрыв гремит! Это как понимать?! Это только так понимать, что ты и есть бомбист!
— Ой, черт побери, — сказал Володя и выпустил ничейную бабку.
— Когда вы слышали это, Люба? — спросил Добровольский.
— Да откуда ж я запомню?! Только все равно понятно, раз он сапер и тот к нему с порученьями, то ясно, чем он занимался!
— Когда? — повторил Добровольский.
— Да в сочельник, когда, когда!
— То есть еще в прошлом году?
— Да как в прошлом-то, когда в этом?! Перед Рождеством, говорю же!
— Ах да, — сказал Добровольский. — В этой стране Новый год перед Рождеством! Как же это я забыл? И до сих пор вы не известили власти о своих подозрениях?
— Так не было подозрений, пока не бабахнуло! — закричала Люба. — Не было! Это уж когда бабахнуло, я сопоставила! А этот, — и она опять ткнула в Женю, — этот гад ему материал подвозил и готовый продукт увозил!
— Да ничего я не делал! — заверещал классик.
— Так, — сказал Добровольский и мимоходом подумал, что теперь обязательно сойдет с ума. — Какие поручения Племянникова вы выполняли?
— Я не выполнял! То есть я выполнял, но это так, несерьезно!..
— Еще раз. Какие поручения Племянникова вы выполняли?
— Да никакие! Ну, возил пакеты!
Он все прикладывал руку к разбитой губе, отнимал ее и с отчаянием смотрел на пятна крови на пальцах.
— Какие пакеты? Куда возили?
— Да не знаю! Куда он говорил, туда я и возил, а там забирали! На Волгоградский возил! В Шереметьево, там ко мне таксист подходил! Дядя Гоша говорил, что ему самому трудно, он детали всякие на заводе вытачивал для людей и просил отвезти!
— Отвезти! — опять закричала Люба.
