В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дом-фантом в приданое»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она была министерский работник, а в министерствах, как известно, с навигацией вообще худо!
— …и такое уважаемое издание, как газета «Труд», потеряло к нам всякий интерес как к компании, занятой важнейшими делами и занимающей одно из лидирующих мест…
Сорокин вернулся за свой стол, но в кресло не сел. Переложил какие-то бумаги, покопался под папками, извлек сложенную пополам газету и бросил ее на стол для переговоров. Газета поехала и остановилась напротив Олимпиады. Она потянула ее к себе и повернула.
— Это интервью сорвала Тихонова? Так оно вышло. Вот сегодняшняя газета!
Марина Петровна замолчала на полуслове.
— Это Настя, — с удовольствием объяснила Олимпиада и потыкала пальцем в статью, — она говорила, что поставит ее сразу же, как только место будет, и поставила! Мне надо ей позвонить, извините, Николай Вадимович.
— Конечно, конечно, — согласился начальник, — возвращайтесь на свое рабочее место. Мы еще поговорим о том, как именно, с вашей точки зрения, нужно перестроить работу.
— Как?! — поразилась Олимпиада, позабыв про Настю, «Труд» и предстоящее увольнение.
— Вы же только что говорили, что знаете — как! Или врали?
— Но вы… вы же хотели меня уволить!
— Кто вам сказал?
— Марина… Марина Петровна.
Сорокин помолчал.
— Вы возвращайтесь на рабочее место, — повторил он, — а с Мариной Петровной я еще поговорю.
Олимпиада поднялась и на деревянных ногах вышла из кабинета. Потом торопливо вернулась и неловко кивнула:
— До свидания.
— Еще увидимся.
Тем же порядком, по тому же коридору, с тем же портфелем ровно через пятнадцать минут после отбытия в увольнение она вернулась на место.
— Ну что? — спросил Никита с жадным любопытством. — Уволил?
— Да вроде нет. Сказал, чтобы шла и работала.
— Так я и знал! — воскликнул Никита жалобно. — Так и знал, никогда мне не везет!
— Да что такое?
— Как что?! Выпили бы на проводах, погуляли бы, а теперь не дождешься!
Олимпиада взялась руками за голову и захохотала.
***Когда Люсинда примерно в восьмой раз спросила «Чего это такое, а?», Павел Петрович предложил ей заткнуться.
Именно так он и сказал:
— А теперь заткнитесь, пожалуйста!
Она очень ему мешала. Он строчил на компьютере, думал и анализировал, а она все приставала, а ему некогда было делить с ней ее эмоции.
Он привез Люсинду в студию «Салют», где были звукозаписывающие ателье и много офисов. Знаменитый продюсер Федор Корсаков задерживался, и рассерженный Добровольский немедленно достал из портфеля компьютер, уселся и стал строчить, не обращая никакого внимания на людей, на секретаршу с ногтями, выкрашенными зеленым лаком, и на Люсинду с ее эмоциями.
Эмоции били через край. В контору — Павел Петрович так и называл это место — они ехали на джипе.
