Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя....
И заставит ее объясниться! Хватит вариться в недоумениях!
Но вечером в пятницу улететь Игнату не удалось, возникли срочные дела, требующие оперативных решений, и он засиделся в офисе почти до полуночи.
Полетел в субботу утром. Прежде чем идти к московским родственникам, заселился в гостиницу, номер в которой забронировал уже ночью, вовремя вспомнив и про билет на самолет, и про гостиницу.
И в этот раз Стрельцов не успел поднести руку к домофону, как, запищав, открылась подъездная дверь, выпуская старушку.
Уже на ступеньках, ведущих со второго на третий этаж, Стрельцов услышал отдаленные громкие голоса, непонятный шум и почему-то заторопился. Увидев распахнутую настежь дверь Ингиной квартиры и услышав доносящийся оттуда истошный свинячий визг, словно кабанчика вели на бойню, предварительно доходчиво объяснив, куда и зачем беднягу отправляют, Игнат почувствовал, как сердце зашлось таким страхом, словно в него вогнали большой раскаленный гвоздь!
Машка! Первая, о ком подумал любящий отец, в секунду предположив сразу несколько возможных несчастий.
Выкидыш? Кровотечение? Заболела?"
"Пробитое гвоздем сердце бабахало в грудную клетку, делая больно.
Игната они не замечали, увлеченные происходящим в кухне. А посмотреть было на что!
На последнем шаге Стрельцов охватил одним взглядом место действия. Первое, что бросилось ему в глаза, — дочь Мария, в верхней одежде, в шапочке и сапожках, почему-то сидевшая на столе, поджав под себя ноги, улыбавшаяся и совершенно здоровая.
От стремительного облегчения у Игната подкосились ноги, ослабнув в коленках так, что он вынужден был прислониться плечом к распахнутой кухонной двери. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы ошпаренный испугом мозг пришел в себя, исчез гвоздь из сердца, давая возможность отдышаться и попытаться понять происходящее.
