Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя....
— Инга, — воззвал к ее разуму Игнат, когда официант, приняв заказ, отошел от их столика, — мы же не расстрел пионеров-героев обсуждаем!
— Почти! — отозвалась «девочка» Инга.
— Давай так! — предложил жестко Стрельцов. — Проясним главное. Ты хочешь жить со мной?
Инга смотрела в окно, Игнат ждал. Она повернула голову, посмотрела на него и удостоила-таки ответом.
— Хочу, — сурово, как показание в суде давала. — Но мое желание ничего не меняет!
А Стрельцов обнаружил, что расслабляется. Оказывается, весь день, с того момента, как проснулся, он находился в напряжении телесном и душевной собранности, как натянутая струна на колке гитарном.
— Тебе так трудно поменять Москву на Питер?
— Мы уже это обсуждали, — чувствуя, что сейчас заплачет, настаивала на своем Инга, — у меня работа…
— Точно такую же можно найти в Питере, даже еще и лучше. Я помогу, к знакомым обращусь, — перебил ее Игнат, нивелируя препятствие первое.
Инга собралась было ответить, но тут подошел официант, принесший их кофе. Она дождалась, когда он отойдет, и с нарастающим возмущением в голосе продолжила:
— Можно найти.
— Который может вполне благополучно жить с нами, тем более что они с Машкой сдружились, — угробил значимость второго препятствия, перебив ее, Стрельцов.
— Ну да! — возразила она. — Сорвать его из школы, от друзей-приятелей, а через полтора года обратно в Москву поступать!
— Ну и что! Может в Москве поступить, а может — в Питере! Не захочет переезжать — останется с Ангелиной Павловной и отцом! Это что, такая проблема?
— Ну, наверное! — не с горячей силой убеждения упорствовала Инга.
"— Тот же вариант: может с нами в Питере, не захочет — останется здесь, — и посмотрел на нее тяжелым взглядом. — По-моему, дело не в них, а в тебе. Это ты боишься перемен, все остальное — лишь повод убедить саму себя в невозможности переезда и жизни со мной. Никаких непреодолимых препятствий нет, проблема лишь в твоем страхе. А все остальное можно решить, главное — захотеть. У меня не такая большая квартира, как у вас, но мы все вполне в ней разместимся.
