Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя....
Она лихо развернула инвалидное кресло, подрулила к двери и, остановившись, неожиданно строго спросила:
— Ты сама-то хочешь с Игнатом жить? Или все эти слезы суть отговорки? Ты его полюбить успела?
В понедельник, первый совместный будничный день Игната с Машкой, они завтракали, спешили собираться, перекидываясь шутками, так естественно и легко, словно всегда вместе жили.
«Ну, дай бог! — подумал Стрельцов. — Давно надо было ее к себе забрать».
И все бы ничего, жизнь вернулась хоть в новое с появлением дочери русло, но привычное.
А вот…. Игнат не стал звонить Инге. И хотелось, рука постоянно непроизвольно тянулась за телефоном, но он удержался. Почти не слыша, что Машка рассказывает вечером про свои дела школьные, Стрельцов думал только об Инге.
Он предложил. Она не отказалась однозначностью слов. Но отказала, обойдясь без них.
Как все сложно! Как все простое мы умудряемся сделать сложным и невозможным!
Он не станет звонить, как бы ни хотелось. Это не тупой прямолинейный ультиматум, не поза обиженного мужчины, настаивающего на своем, — нет. Это вопрос их будущего — порознь или вместе.
Во вторник стало еще тяжелее из-за накопившихся сомнений — а не поспешил ли он с требованиями своими? Можно ли так резко: три недели знакомы, и давай вместе жить?
В среду стало совсем хреново!
Машка уехала к Марине на два дня — разговаривать и складывать вещи.
Поздно вечером он отвез Машку к матери подниматься в квартиру не стал, но дал некоторые наставления дочери:
— Маш, ты характер свой попридержи.
— Я постараюсь, па! — выбираясь из машины, пообещала Машка.
