Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя.
Ужасно жаль, Инга!
— Да, — согласилась она, — ужасно.
— Вы сильно переживали? — спросил Стрельцов.
— Знаете, нет, — вспоминала она. — Конечно, первые дни, пока сдавала дела, во мне все кипело от обиды. Но я перешла в ту фирму, которая мне нравилась своими идеями, направлением, и работаю с удовольствием в ней уже пять лет. У нас гораздо больший спектр интересов и производство свое, цветы от луговых до экзотических выращиваем, да и в должности, и в деньгах я выиграла. И надо признаться, мне здесь лучше, чем на предыдущей работе, больше возможностей для роста и творчества. Да и урок я получила на всю жизнь: дистанцироваться как от начальства, так и от подчиненных, никаких дружб задушевных, это только мешает и усложняет работу.
— А что с бывшей фирмой? — все спрашивал с интересом Стрельцов.
— Работает. Но без особого роста, почти на тех же позициях, что и пять лет назад. То есть, как ни странно, можно считать, что мне очень повезло, моя-то фирма за эти годы поднялась и развилась значимо и уверенно, вошла в тройку крупнейших.
— А барышня та, Оксана?
— Не знаю. В цветочном деле ее нет, по крайней мере, в тех фирмах, которые мне известны. Но такие девочки, как вы понимаете, никогда не пропадут и жизнь свою устроят по лучшему раскладу. Не удивлюсь, если она в Рублевском гетто королевствует.
— Да уж, такой ярко выраженный типаж, — поддержал Игнат и вдруг опомнился: — Инга, вы ж, наверное, спать хотите, время-то уж позднее?
— Да нет, — прислушавшись к своим ощущениям, поняла она. — Я сова по натуре. Люблю ночами работать, читать. Вот с ранним подъемом у меня полная беда, можно сказать, ежеутренняя пытка. Это вам, Игнат, спать необходимо, вы же намучились как, да и напереживались.
Обменялись они этикетными поклонами в вербальном исполнении, выказывая обоюдную учтивую заботу.
— Вот я как раз спать точно не хочу, — заверил Стрельцов. — У меня перепутались все часовые пояса, да и днем я выспался за всю командировку сразу.
— В таком случае, — предупреждающе посмотрела на него Инга, — ваша очередь рассказывать о своей работе. Дмитрий Николаевич говорил, что вы в Институте мостостроения работаете.
— Точно. В Институте мосто- и дорожно-транспортного строения.
— Так вы строитель или архитектор? — с неподдельным интересом принялась выяснять Инга и вдруг спохватилась: — Игнат, вы есть хотите?
— А давайте! — подумав, согласился Стрельцов. — Только, чур, ничего не разогревать и не готовить.
