Встреча с машиной и ее комфортной обстановкой погружает главного героя в мир спокойствия и уюда — вот где заключается его работа. Он внимательно фиксирует каждый мельчайший момент, будь то цвета выхлопных труб или шорох воды на проезжей части. Внутри машины воздух становится гипнотически спокойным, и природа вдруг начинает говорить языком тепла и покоя, перекрывая все вокруг — будь то тревожный ритм города или даже шум двигателя.
Я там какой-то закусон купил и бутылочку вина, давайте под разговор-то?
— А и давайте! — поддержала с воодушевлением Инга, вставая с дивана.
Игнат тоже поднялся и прошел вместе с ней в кухонную зону, участвовать:
— Я помогу накрыть.
— Вы помогайте и рассказывайте, — порулила процессом Инга. — Так архитектор или строитель?
— Ни то и ни другое. Я начальник объединенных отделов научно-технической экспертизы.
Инга сунула ему в руки бутылку и штопор.
— Экспертизы чего?
— Материалов, конструкций, сооружений, изделий, проектов, почв-грунтов, ритма жизни водоемов, геологических особенностей районов, научных экспериментов, анализа флоры-фауны в местах строительства и многого, многого другого.
— Ничего себе! — восхитилась она."
"Стрельцов отнес бутылку и бокалы, что она ему дала, на стол, вернулся, получил в руки блюда с разложенными на них деликатесами разнообразными, отнес-поставил. Инга протянула ему тарелки, ножи-вилки, плетенку с хлебом и сама, прихватив еще пару тарелочек со снедью, следом за ним направилась к столу.
Все. Сели. Стрельцов налил вино в бокалы и предложил:
— Может, раз у нас такие разговоры ночные, перейдем на «ты»? Тем более что мы, как утверждает Анфиса Потаповна, родственники.
— Легко! — поддержала Инга.
Они чокнулись, закрепив договоренное, обойдясь без пошлого брудершафта, отпили по глотку и, обнаружив, что оба прилично проголодались, принялись активно наполнять свои тарелки. А Инга подгоняла вопросами, без запинки душевной, влегкую, перейдя на единственное число в обращении:
— И как ты себе такую профессию выбрал?
— Так же, как ты, еще в детстве.
Все игрушки, попадавшие маленькому Игнату в руки, проходили тут же испытания на излом. Нет, не в тот же момент, сначала мальчонка машинку покатает, сосредоточившись на процессе, колесики покрутит, а уж после приступит к детальному раскурочиванию агрегата с тщанием, от усердия сдвинув бровки.
Мама роптала:
— Варвар какой-то! Может, ему только мячики и кубики покупать, их не сломаешь, не разберешь, разве что понадкусываешь от досады?
Но папа присматривался внимательнее к действиям сына. А однажды обратил внимание на замечание ребенка в магазине игрушек:
— Нет, папа, эту машинку не надо. Я у такой же посмотрел уже, что внутри, и понял, из чего она состоит.
Отец сообразил, что не в разрушительности хронической отпрыска дело, а в познавательном энтузиазме исследователя. И Дмитрий Николаевич принялся развивать это природное любопытство ребенка.
