Глядя на бездомного бродягу со свинцовым взглядом, мальчик в лохмотьях с жаром купил Адвил, обнадеживаясь быстротой избавления от аспиринового ожога. В дешевой аптеке запахи притягивали его как цепи — капли висели на лбу, словно зеркала мира загадочным мраком.
Полицейские заняли позицию у борта, с двух сторон, отрезая тем самым единственный путь к бегству. Находились они теперь примерно в десяти футах от пленников.
Щеголеватый офицер подошел к открытому борту.
— Что ж, аu revoir, мои новые американские друзья! — Похоже, он был в восторге от свой шутки и ухмыльнулся. А потом прицелился в них из револьвера и приказал поднять борт.
— Куда вы нас везете? — спросил Джон.
— На спортплощадку. На пикник. На курорт, если так вам больше нравится.
Джон пытался побороть овладевший им приступ дикого, почти животного страха. Он вспомнил, как Домалевский описывал этот шестиэтажный подземный пыточный подвал. Покосился на Рэнди, которая сидела рядом, слева. Лицо ее было непроницаемо спокойным, но он заметил, как дрожит ее рука. И она, разумеется, тоже была наслышана об этом заведении.
Край брезента опустился, они оказались отрезанными от внешнего мира. Охранники, сидевшие у борта, наставили на них свои автоматы. Потом из кабины донеслись какие-то звуки. Видно, водитель занял свое место, а рядом с ним уселся еще один полицейский.
Грузовик отъехал, Джон не произносил ни слова. Это из-за него схватили Рэнди. Он не питал никаких иллюзий относительно того, что сделают подручные Саддама с агентом ЦРУ, в особенности если этим агентом является женщина.
— Нам надо бежать, — тихо сказал он.
Рэнди кивнула.
— Да, перспектива попасть в этот самый центр меня тоже не вдохновляет. Но охранники вооружены. Черт бы их всех побрал! Паршиво!
Джон покосился на иракцев — они не сводили глаз со своих пленных. Кроме автомата, каждый был еще вооружен висевшим на поясе пистолетом.
Вот они въехали на какую-то улицу — такую узкую, что брезент с шорохом цеплял за стены.
Надо действовать, иначе будет поздно. Он обернулся к Рэнди.
— Что? — спросила она.
— Ты плохо себя чувствуешь, да?
Она поджала губы. Затем до нее дошло.
— Вообще-то жутко схватило живот.
— Тогда стони! Громче!
— Вот так? — Она застонала, прижала руки к животу.
— Эй! — крикнул Джон охранникам.
