В Доме на перекрестке каждая стихия — от солнечного света до холодной лампочки — взаимодействует в мистическом ритме. Здесь благотворительность не просто проявляется через кипящие ящики, но и растворяется в воздухе вокруг этих стен. Атмосфера здесь полна загадок и надежд, где каждый жилец — как поэтесса в лунном саду, творит свой спойлер для жизни....
– Ну и хорошо! А то у мальчика руки трясутся, представляешь? Ему пуговицы Ирлейв застегивал.
– А я могу с ним поговорить перед отбытием? По вашим традициям это не запрещено?
– По нашим традициям невеста приезжает в храм отдельно от жениха, и он видит ее уже там. Но у вас все не так, и его дом уже давно тут. Так что можете поговорить. Только недолго, а то нас заждались.
Оставив ее, я прошла к спальне Рила и постучалась. Вошла после разрешения и замерла, глядя на него. На нем был костюм из белого шелка, тоже с серебряной вышивкой, только ее не украшали самоцветы.
– Привет… – раздался его взволнованный голос, и я вдохнула. Оказывается, я смотрела на него и не дышала.
– Привет. Ты невероятно красивый сегодня…
– А ты у меня всегда невероятно красивая.
И мы продолжаем стоять на отдалении и смотреть друг на друга.
– Я тебя люблю. Я тебе уже говорила? – произнесла я с улыбкой.
– Нет. Ни разу… Неужели мне нужно было трижды отметить с тобой свадьбу, чтобы услышать это признание?
И мы все так же стоим и не двигаемся, только смотрим друг на друга.
– Можно мне войти? Это не является нарушением ваших традиций?
– Можно… – А сам стоит и не шевелится, только дышит прерывисто.
Ну, я и вошла. И подошла. И за шею обняла, встав на цыпочки. И поцеловала сама, мне-то можно.
– Родная моя, что же ты со мной делаешь? – прошептал он, когда я оторвалась от него. – Я же не доживу до вечера.
Смотрит на меня, а глаза сияют. Только вот его немного потряхивает.
– Потерпи… – И я снова поцеловала его. – Представь, каково мне? Я-то уже замужем, а вот мой муж на мне не женат…
И это сняло напряжение. Рил нежно погладил меня по щеке.
– Я так тебя люблю… Ты для меня все! Мое небо и солнце, моя луна и звезды, мое дыхание и сердце.
А я слушала и таяла.
– И я честно тебе говорю, что где бы мы ни путешествовали, во всех мирах и странах, я собираюсь на тебе жениться снова и снова. Чтобы ты была моей женой под всеми небесами, перед всеми богами, – продолжил он.
– Я и так твоя, – тихо рассмеялась я, плавясь от нежности.
– А я твой, только твой…
М-да. Вот никогда я не была сентиментальной, никогда не любила любовные романы и вот такие розовые истории с сюси-пуси.
