Сыновья покойного отца в гневе борются за наследство, завещанное незнакомке. Но судьба сводит их самих в роскошный дом престарелых, где им предстоит столкнуться с собственным одиночеством и раскрыть давние семейные тайны. История о втором шансе и настоящей любви.
— Позаботится, как же, — хмыкнул Витька. — Вижу я, как он заботится…
Олег хотел отвесить засранцу подзатыльник, но сдержался.
— Я ведь сказал: девица пока думает. Я поговорю с Глебом, чтобы он поторопил ее. Но если она не согласится…
Он хотел произнести привычную фразу: «Тогда мы решим вопрос через суд», — но споткнулся на полуслове. Кого он обманывает? Папаша обставился вешками со всех сторон. Его завещание любой суд признает законным. Можно, конечно, найти подход к судье, но не во всех же инстанциях! Опять-таки, кто будет этот подход оплачивать? Глеб, конечно, согласится, но ведь и у него мошна не резиновая. Еще потребует себе не половину квартиры, а больше…
— Если она не согласится, мы найдем способ уговорить ее, — услышал он собственный голос.
— Ладно, — помолчав, сказала жена. — Только давайте там побыстрее. И нечего с ней церемониться, с хапугой!
Даша с Максимом сидели на диване и передавали друг другу прочитанные листы. Зазвонил телефон.
— Я возьму! — вскочила Олеся, ждавшая звонка от одноклассника.
Спустя пару секунд она вернулась в комнату разочарованная.
— Мам, тут тебя спрашивают…"
"— Я слушаю, — отозвалась Даша, взяв трубку, и услышала знакомый голос.
— Дарья Андреевна, это Глеб Боровицкий. Вы приняли решение, о котором мы с вами говорили?
— Какое решение? — не поняла она.
— Решение о возврате собственности нашей семьи.
— Подождите, Глеб Петрович, — Даша попыталась собраться с мыслями. — Никакого решения я пока не приняла.
— И сколько еще вам нужно времени? — Голос в трубке звучал напористо и жестко, сбивая Дашу с мысли.
— Я не знаю… неделю… или две.
— Через неделю я вам позвоню.
В трубке раздались гудки.
— Кто звонил? — спросил Максим. — Все в порядке?
— Звонил сын Боровицкого, — вздохнула Даша и пересказала короткий разговор. Когда она закончила, Максим расхохотался.
— Потрясающие люди! — прокомментировал он, отсмеявшись. — А ты у меня, Дашка, овца бессловесная!
— Мама не овца! — вступилась Олеся.
— Хорошо, не овца, — не стал спорить Максим. — Тогда божья коровка. Даша, почему совершенно чужой человек диктует тебе какие-то условия? Не он, а ты должна диктовать, когда ему позвонить. А ты блеешь, бледнеешь и ведешь себя так, будто украла у него квартиру.
— Максим, но ведь отчасти… — начала Даша.
— Даже слушать не хочу! — остановил ее Максим. — Мы с тобой все уже обсудили. Пойдем последний рассказ читать. Он, кажется, самый большой.
* * *«Когда муж признался Яне, что любит другую женщину, она не поверила.
