В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
— Вот, — веско сказал Максим, разворачиваясь к жене, — вот к чему привели игры твоего Боровицкого.
— Максим, но ведь еще неизвестно…
— Что неизвестно?! — рявкнул он. — Ты вчера разговаривала с Уденич, а сегодня утром ее находят мертвой. Что она тебе сказала?
— Что ее пытаются отравить, — вздохнула Даша.
— Вот именно. И ее собственные дети не пожелали тебя слушать. А теперь я дергаюсь каждую минуту за тебя и за Олеську!
— Пап, а за меня почему? — пискнула Олеся.
Максим и Даша посмотрели на нее так, что она съежилась в кресле.
— А ты… Чтобы от школы никуда не отходила, поняла? — жестко сказал Максим. — Наша мама ввязалась черт знает во что! Впору в милицию звонить.
— Так давай позвоним, — дернулась Даша. — Максим, ведь все сходится! Раева и главврач пансионата, Борисов — или Денисов? — убивают стариков. Не знаю зачем. Может быть, их родственники нанимают. Точно, родственники! Потому дети Уденич от меня и шарахнулись, как от прокаженной.
— И Боровицкий как-то все это раскопал, — задумчиво продолжил Максим.
"— И его убили, — закончила Олеся. — А теперь мы тоже знаем тайну, и нас тоже могут убить.
— Типун тебе на язык! — бросил Максим. — Так, давайте без эмоций. Даша, нужно поговорить с тем следователем, который дело Боровицкого расследует. Расскажешь ему все, что знаешь, заявление напишешь. У тебя телефон остался?
— Где-то был, — кивнула Даша.
— Ищи и звони. Причем прямо сейчас.
Даша долго рылась в сумке, потом выворачивала карманы и в конце концов отыскала клочок бумажки с телефоном следователя.
— Игорь Витальевич? У вас есть время? Я хочу с вами поговорить.
Через пять минут Даша вернулась, вертя в пальцах комочек бумаги.
— Ну что? — встал Максим. — Позвонила? Нужно заявление написать?
Даша покачала головой.
— Заявление мы с тобой, конечно, можем написать, — сообщила она, усаживаясь в кресло. — Только вряд ли это к чему-нибудь приведет. Потому что, как объяснил мне господин следователь, следствие, скорее всего, будет приостановлено.
— Да что за бред! — возмутился Максим. — Как так — некого? Человека ножом закололи, имеется двадцать человек подозреваемых, и следствие приостанавливают?!
— Максим, я все понимаю, — грустно сказала Даша. — Если хочешь, ты можешь свои вопросы задать уважаемому Игорю Витальевичу. Как ты думаешь, что он тебе ответит?
Максим подошел к окну, приоткрыл форточку и снова уселся на диван.
