В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
А через месяц сняла квартиру в том же подъезде, где жил теперь ее бывший муж, это оказалось сделать легче, чем она предполагала, — юноша-студент, хозяин квартиры, собирался уехать на все лето. Квартирантка, да еще так щедро заплатившая, была для него как дар небес.
Теперь по вечерам Яна слушала мужские и женские крики. Иногда скандалы продолжались до утра, прерываясь лишь на короткое время. Ее презрение к мужу только увеличивалось — как можно было полюбить ЭТО после того, как они счастливо жили вместе? Как можно находить удовольствие в таких омерзительных сценах?
Спустя два месяца Яна знала все маршруты глупой девочки Светы.
С мальчиком из Светиного института Яна договорилась очень быстро. И в одно прекрасное утро Антон, выйдя на площадку, обнаружил роскошный букет с маленькой запиской: «Светлане — на память». Сидя в квартирке на седьмом этаже, Яна с удивлением слушала, какие скандалы может закатывать ее уравновешенный бывший муж.
Дальше все было достаточно предсказуемо — раз в неделю под дверью Светиной квартиры появлялись букеты, и Антон приходил в ярость. Он так ревновал свою безмозглую страшилку, что Яне становилось смешно. Неужели он не видит, что, кроме него, такое чудо никому не нужно? Правильно говорят — когда боги хотят нас наказать, они лишают разума.
— Кать, он мне житья не дает! — жаловалась Светочка на всю лестничную клетку, звоня подруге по сотовому. — Вчера попытался руку поднять. Я ему говорю: тронешь — убью. Или просто уйду от тебя. А он рыдает и ноги мне целует. А я что? И я тоже рыдаю. Я ж его люблю!
Яна спокойно ждала. Времени у нее было много — сколько угодно. Если понадобилось бы, она могла бы ждать всю жизнь.
К концу третьего месяца она готова была действовать. Ей лишь нужен был подходящий момент, и он настал в середине августа, когда Антон подхватил простуду.
